Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 381 – Юлия Фирсанова

После паузы секунд в пять в кустах зашуршало, треснула пара-тройка веточек, и на дорогу выбралась ведущая в поводу лошадь худенькая фигурка в широкополой шляпе, бесформенно-коричневых штанах и серой рубахе на четыре-пять размеров больше помещенного в нее худосочного содержимого.

– Я не боюсь, – первым делом вскочив в седло (коль мы на конях, то и она снизу вверх на нас не будет взирать!), гордо объявила «партизанка», сдернула шляпу и в упор глянула на нас васильковыми глазами. Пепельные волосы, увязанные в косу вокруг головы, малость разлохматились, и казалось, вокруг личика-сердечка вьется пушистый нимб. – А только в дороге люд всякий встречается, вот я и решила укрыться. Вы ведь, магева, не одна, с попутчиками.

– Разумное решение, – одобрил Кейр, пока мы разглядывали девушку.

Ой, не крестьяночка, из дому на рынок иль к родственникам перебирающаяся, нам попалась по пути. Такой посадки головы с чуть задранным вверх подбородком и прямой спины, тонких пальчиков с местами обломанными, но все еще ухоженными ноготками у девочки из деревни не встретишь, как ни старайся. А уж лошадка у лесного подарка черная как ночь, ладная как статуэтка из обсидиана, чутко раздувающая ноздри и приплясывающая на тонких ногах, даже мне видно: кровей не менее знатных, чем молоденькая хозяюшка!

Вот и Лакс, склонившись к моему уху, шепнул:

– Лошадь – чистокровка каддорская, девку за такую красу в ближайшем овраге оставят!

– Не позволим, – невозмутимо шепнул нам обоим Кейр, в иные моменты бывавший не менее чутким, чем Лакс, и уже успевший изучить мою натуру. Если куда-то можно вмешаться и все перевернуть вверх дном, так магева и сделает. Да и сам телохранитель обладал обостренным чувством справедливости и родительским инстинктом, особенно если то касалось молоденьких одиноких девиц, живо напоминавших ему младшую сестру.

– Не позволим, – энергично согласилась я и спросила: – Далеко путь держишь?

Вместо худо-бедно содержательного ответа дерзкая девица яростно сверкнула глазами-васильками и выпалила:

– Вы меня не остановите, я все решила!

– Я разве пытаюсь? – разведя руками, ответила ей.

Воинствующий настрой амазонки мгновенно угас, в полыхающий костер праведного гнева будто водой плеснули. Оторопь на мордашке переросла в смущение и решимость дать честный ответ с извинениями:

– Прости, магева, к жениху я еду. – Васильковые глаза покрылись мечтательной поволокой.

– Благословлена богами такая дорога, только почему ж не он к тебе, красавица? Почему в такой опасный путь одну отпустил? – нахмурившись, спросил Сарот. Битый жизнью наемник морианец никак не мог взять в толк, какого черта потащилась по дорогам в одиночку такая хорошенькая девушка.

– А он не знает, что я решилась все бросить и к нему уехать, не спросясь опекуна! – При упоминании о последнем лицо девушки помрачнело, будто грозовая туча на чистый небосклон набежала, и вновь глаза – зеркало души – сверкнули чеканным упрямством, задрался острый носик. – Он бы все равно согласия не дал, ведь возлюбленный мой из балаганщиков, Кидарис Ловкий! Вот к нему в Мидан и еду, – открыто, раз уж решила рубить правду-матку, так и выдала ее по максимуму девушка.

– Уж не тот ли это черноволосый красавчик, который в ушах по три серьги носит и на канате факелами запросто, как яблочками, жонглирует? – с нарочитой небрежностью поинтересовался Лакс.