Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 153 – Юлия Фирсанова

– Это внутреннее дело государства, магева Оса, – сдержанно ответил Дерг, выжимая полы короткого камзола. Пес сыскаря выбрал удачный момент, чтобы присоединиться к хозяину и навести марафет. Потянувшись всем телом, животина встряхнулась, обдав мужчину летящим снизу ливнем брызг. Выругавшись сквозь зубы, Кейсар принялся обжимать вещи снова, но до некоторого откровения снизошел: – Вам достаточно будет знать, что преступнику вынесен приговор – пятьдесят плетей за порочащие престиж государства непристойные вирши.

– О, так он политический! – У меня отлегло от сердца. Одно дело бандюка прикрывать, другое – спрятать жертву репрессий даже от очень симпатичного сыскаря, это вовсе не зазорно, скорее даже весело. – Неужели так испугался плетей, что в бега пустился?

– После тридцати плетей мало кто выживает, – пояснил Кейр со своего наблюдательного пункта у обочины, разом умерив всю мою живость.

– Ну что сказать, полагаю, талант оценен по достоинству, – пожала плечами я и задумчиво улыбнулась.

– Вы смеетесь, магева? – уточнил Дерг, нахмурившись.

– Нет, просто пройдет лет триста-пятьсот, а о вашем короле и вас самих, быть может, будут вспоминать только потому, что вы преследовали этого Герга Птицу. История обожает переворачивать все с ног на голову! – честно сказала я то, о чем размышляла, основываясь на кое-как вбитой в голову еще в школьные годы информации и вовсе не думая, придутся мои слова по вкусу людям или нет.

– Это предсказание? – склонил голову набок и прищурился сыскарь.

– Не магическое, исключительно интуиция и опыт, – пояснила я, почесав нос и поерзав в мокром седле. Пожалуй, придется менять всю одежду, включая нижнее белье. А нос, между прочим, чесался так усердно, словно меня вот-вот должны были споить вусмерть. Хорошо еще в здешних краях об Алане Пизе никто слыхом не слыхивал, а то я рисковала прослыть вруньей.

– Тем не менее я обязан исполнить свой долг. – Дерг вежливо поклонился, шлепая ногами по размокшей от растаявшего града и дождя дороге.

– Разве я мешаю? – ответила я, пожав плечами. – Гоняйте своего поэта на здоровье.

– Вы, разумеется, не окажете Ланцу помощь в определении укрытия преступника колдовскими методами? – на всякий случай уточнил Кейсар, многозначительно коснувшись весьма увесистого кошеля на поясе. – Наша признательность была бы чрезвычайно глубока!

– Не окажу, – согласилась я, – не хочу попасть в историю подобно вам, Кейсар Дерг.

– Что-то мне подсказывает, почтенная магева уже и так по уши в… – мужчина сделал едва уловимую паузу, – истории, хочет она того или нет. Выбор сделан!

– «Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу…» – вольно процитировала я одну из своих любимых песен на стихи Левитанского, и Кейсар неожиданно вздрогнул всем телом, будто кто потоптался по его могиле, и впился острым взглядом в мое лицо. – Каждый выбирает и историю, в каковую намерен вляпаться, совершенно самостоятельно, а у нас с вами они разные, – закончила я, и, словно что-то понял, неожиданно взвыл пес, стоящий рядом с Дергом.

Очнувшись от резкого звука, сыскарь неловко отступил и пробормотал:

– Что ж, я счастлив знакомству, магева.

– Взаимно, – совершенно искренне заверила я Дерга. – Но не смею более отвлекать государственного человека от исполнения долга, как он его понимает.