Книга Вороны Вероники, страница 47 – Дарья Иорданская

- Это спящие, - сказала Джованна. - Не будем их тревожить. Ни к чему.

Проходя мимо, Дженевра подивилась тому, с какой искусностью — пугающей — они сделаны. Даже резцу Браваччи, величайшего из скульпторов, такое было не под силу.

- А теперь — вниз, - приказала Джованна. - И смотрите по сторонам.

* * *

Стоило пересечь границу, шагнуть под арку, и что-то неуловимо переменилось. Дышать стало тяжело, словно весь воздух украли. Было очень сухо, и пахло странно: мертвечиной, камнем и золотом. Не хотелось спускаться еще ниже, но выбора не было. Только назад — и вперед, по ступенькам вырезанным из того же черного камня.

- Сидонский базальт, - с видом знатока сказал один из мужчин, ударив по стене костяшками. - Странно, что здесь не устроили выработку.

- Пытались, - зловеще отозвалась Джованна. - Ничего не вышло.

У нее было в запасе много страшных историй, и, казалось, она знала, как сжимается всякий раз сердце у слушателей. Ужас иногда мешал дышать, но потом удавалось кое-как успокоиться. Это все россказни Брацци, которыми он хотел произвести впечатление на малограмотную девчонку. И россказни таковы, что могут занять и напугать только глупых девчушек. Взрослая женщина их воспримет с ироничной улыбкой.

И новый приступ страха.

А потом на стенах стали попадаться рельефные изображения. То были мужчины, некоторые в доспехах, иные обнажены. Их глаза с удивительно реалистичными, глубоко просверленными зрачками напряженно вглядывались в темноту.

- Это Ждущие, - пояснила с видом знатока Джованна. - Их тоже не стоит тревожить.

В этот раз привал делали прямо на лестнице. Она казалась бесконечной,уходила в самые недра, до дна преисподней, едва заметно изгибаясь, и все были подавлены. Впервые Дженевре подумалось, что нет никаких сокровищ, просто сестра задумала такое изощренное самоубийство.

Джованна опять отдавалась мужчинам, как и на всяком привале. Если судить по стонам, ситуация возбуждала ее. Она отдавалась двум, трем мужчинам одновременно, а остальные смотрели, издавая напряженное сопение. И рельефы смотрели. И Дженевра, поскольку теперь ей некуда было отворачиваться. Смотрела, испытывая отвращение и, может быть, немного вялого интереса. Надо же, и так можно? В изобретательности Джованна превзошла автора гравюр из той книги.

Впервые за долгое время мысли Дженевры обратились к Ланти. Зачем он на ней женился? Почему совращал так расчетливо — теперь-то Дженевра это ясно видела — и при этом не давал себя полюбить. Ему нравилась игра? Он за что-то мстил семье Карни? Почему?

- Зачем Ланти женился на мне? - спросила Дженевра, когда Джованна, утомленная, подошла и устроилась рядом, положив голову сестре на колени.

Джованна зевнула.

- О-о-оу! Я слышала разгово-о-оур. Потому что тебя никтоу не хо-оучет.

- Странная причина, - сказала Дженевра. Но Джованна уже спала.

Ее любовники — или наемники, или хозяева, и не разобрать, сидели несколькими ступеньками ниже, жадно разглядывая женщин. В воздухе было разлито вожделение, напряжение, готовое в любой момент лопнуть. Им уже наскучила Джованна, а может быть, мужчины устали ждать своей очереди. Их жадные взгляды рождали в Дженевре ужас и отвращение. На мгновение представилось, как она… а они… ком застрял в горле.

- Вы… - голос дрогнул позорно. - Вы не тронете меня.