Онлайн книга «Вороны Вероники»
|
Это отчего-то смутило Дженевру сильнее, чем положение, в котором она оказалась; чем пальцы, перебирающие и перебирающие ее волосы. - А вы? - спросила Дженевра, не успев прикусить язык. - Что вам нравится? - Мне, синьора, нравятся ваши волосы, - хмыкнул Ланти, последний раз коснулся спутанных локонов и отошел. - Замрите. И Дженевра повиновалась. * * * Волосы Дженевры имели цвет карамели, перемешанной с крупицами кофе и нитями золота. Они волнами ниспадали до самого пола, и не было зрелища эротичнее. Альдо еще ощущал их упругость и вес в своих пальцах. Золотые локоны Бианки Понти-Вале, которые предстояло изобразить, вызывали отвращение. Альдо сжал губы в линию, напоминая себе: не он должен вожделеть эту девушку. Она. Вожделеть — и ненавидеть. Он взялся за кисть. - Синьор… - голос Дженевры прозвучал неуверенно из-за неудобного положения, а может, и еще по какой причине. - Синьор… вы собираетесь… ко-консумировать брак? - Сейчас? На щеках девушки вспыхнул румянец. Странная она была, неиспорченная. На его прикосновения и похабные намеки реагировала прелестным смущением. Она была прекрасна, и Альдо пришло в голову, что он знает немало поз, которые на этом столе доставили бы удовольствия им обоим. Пальцы крепче сжали кисть. - Вы понимаете, синьор, о чем я, - насупилась Дженевра. - Чего вам не хватает, синьора? Вы в этом доме хозяйка. Я нашел вам служанку. - Шлюху, - мрачно сказала Дженевра. - Вы взяли ее, чтобы развлекаться? - Спасибо за совет, - хмыкнул Альдо. - Непременно воспользуюсь. У вас есть все, синьора, вы можете тратить мои деньги, и ничего мне не должны. Вам завидуют многие сидонские матроны. - Вы проспорили? Это прозвучало печально, тоном, полным при этом обреченной убежденности. Альдо опустил кисть и замер, разглядывая ее. - Вы проспорили и потому женились на мне? - спросила Дженевра. Взгляд ее снизу вверх, из уязвимого, неудобного положения был напряжен. - Из-за этого вы, маг, вынуждены были взять меня, лишенную силы? Я понимаю, синьор, почему вы не хотите меня… Кисть выпала и откатилась под табурет. Альдо сделал два шага, склонился, взяв Дженевру за подбородок, и накрыл ее губы. Он целовал девушку медленно, долго, наслаждаясь ее вкусом, а еще больше мыслью, насколько она неискушенна и невинна. Это — а еще та боль, что прозвучала в голосе, — наполнило Альдо нежностью. Никто, кроме него, не целовал эти губы, не подозревал об их податливости, мягкости, о сладости. Никому еще не кружил голову чистый запах вербены и лимонника. Она была чиста и невинна, и это было несправедливо. Просто непостижимо, что ее, такую юную, свежую, нежную и чувственную никто не хочет. Она — женщина, которую никто не хочет. Альдо отодвинулся. Дженевра лежала, растерянная, раскрасневшаяся, с губами, припухшими от поцелуев. С горящими глазами. В них были одновременно страх и надежда, и этому трудно было сопротивляться. Альдо сделал усилие, отошел и нагнулся, чтобы подобрать кисть. - Идите, синьора, и развлеките себя. Мне нужно работать. - Но… - зашелестела ткань. Должно быть, Дженевра села. - Но,синьор… - Я не хочу вас! - резко сказал Альдо, и ложь далась ему неожиданно нелегко. - Уйдите. Не досаждайте мне! Послышался сдавленный всхлип. Потом Дженевра спрыгнула со стола и убежала, с трудом сдерживая рыдания. Альдо замер, глядя на беспорядочно наложенные мазки, орпименто и охра вперемешку. В реальность его вернул треск: кисть сломалась пополам. |