Книга Во имя Абартона, страница 90 – Дарья Иорданская

— Но остается тот, кто напал на Лили, — Мэб содрогнулась. — Реджинальд, вы не видели портрет Бэлсоума! Его словно звери дикие драли! Я уже все возможные заклинания перебрала, ни одно не подходит! И в голову начинают лезть самые черные мысли.

— И что, это тень из Пьюта? Выпейте еще чаю, успокойтесь и выкиньте это из головы, — попросил Реджинальд. — И помогите мне закончить с амулетами. Так мы по крайней мере решим проблему с Миро и его приятелями.

Мэб залпом допила чай, поставила кружку на пол и поднялась.

— Идемте, — сказала она самым обреченным тоном. — Хотя бы с этим закончим в самом деле.

Реджинальд легко вскочил с пола и едва не столкнулся с женщиной. Смутился, но она, погруженная в свои мысли, словно и не заметила. Интересно, подумалось, а чувствует ли она связь так же остро? И как побороть то, что не чарами навеяно? Как справиться с глупым и опасным желанием коснуться, обнять, поцеловать, пропустить меж пальцев мягкие волосы, выбирая из них обрывки паутины?

— Причешитесь, — грубовато сказал Реджинальд, шагая в кухню. — У вас мусор в волосах.

Мэб, словно это ее и не беспокоило, растрепала волосы пятерней, выбрала из них паутину после чего сняла с вешалки тонкий газовый шарф и повязала на голову.

— Вам нужен экран?

— Мне нужно, чтобы вы подержали свои часы, — Реджинальд осторожно, двумя пальцами взял шатлен. — Выведь носили их нечасто?

Они из-за этих часов ведь уже повздорили…

— Нет, — покачала головой Мэб. — Я не люблю их. Тетушка… моя драгоценная тетушка купила их на аукционе за баснословные деньги (взятые, к слову, у меня) и преподнесла с гордостью. Знаете, Реджинальд, так кот приносит хозяйке задушенную мышь. Вот я молодец! Но разница в том, что кошки делают это из искреннего желания угодить, угостить дорогого друга, тетушка же попыталась обменять ненужный мне шатлен на несколько артефактов из отцовской коллекции.

Мэб умолкла и покраснела, пробормотав, что «излишне разболталась».

— Жаль, что вам не нравится, — улыбнулся Реджинальд. — Красивая вещица. Сложите ладони.

Он осторожно положил шатлен в подставленные руки Мэб, расправил подвески и украдкой провел пальцами по нежной коже. А потом положил сверху свою ладонь и закрыл глаза, сплетая нити силы.

Изготовление артефактов — область огромная. Некоторые можно сделать по щелчку пальцев, другие же требуют кропотливого труда, когда мастер становится подобен часовщику, подбирающему мельчайшие детали. И самое сложное: соединение и настройка нескольких зачарованных вещей. Реджинальду это не давалось вплоть до пятого курса, а потом он купил спицы, клубки шерсти и выучился вязать. Сокурсники высмеяли его, это задело — потребовалось еще несколько лет, чтобы Реджинальд перестал обращать внимание на чужое мнение — и все равно ему до сих пор иногда нравилось вязать. Это помогало сосредоточиться, привести мысли в порядок и составить самую сложную схему чарования. И уж конечно это умение сильно помогало ему в колдовстве, когда требовалось переплетать и путать тонкие нити чар.

Связав между собой последние чары, Реджинальд ощутил привычно упадок сил и тяжело оперся на стол раскрытой ладонью. Надавил, так что заныли кости. Перед глазами все плыло.

— Нельзя так работать! — проворчала Мэб. — Нельзя выкладываться за раз, зачаровывая сотню амулетов! Вы так себя убьете!