Книга Во имя Абартона, страница 16 – Дарья Иорданская

Взгляд был во всех смыслах голодный. Реджинальд коротко кивнул, снял пиджак, закатал рукава рубашки и сел к столу. Мэб устроилась напротив, накрыв колени скатертью. Стол был маленький, как и все в этом доме, и ноги их соприкасались. Чуть подвинувшись, можно было ощутить коленями колени сотрапезника. Реджинальд резко, едва не уронив стул, поднялся и пересел на подоконник.

— Что вы сказали ректору?

— Что в нас бросили склянкой с неизвестным содержимым. Завтра у нас с вами выходной.

— Потрясающе, — вяло откликнулась Мэб.

— Леди Дерован…

— Не будем ходить вокруг да около, — предложила женщина.

— Мне нужно выпить! — Реджинальд отставил тарелку, поднялся и принялся обшаривать шкафчики.

— Верхний левый, — подсказала Мэб. — Мне плесните.

Реджинальд отыскал бутылку полынного ликера — не совсем то, что нужно, но другого алкоголя в доме не оказалось — наполнил две рюмки и свою опустошил залпом. Налил еще.

— Леди Дерован…

— Связь установлена, — быстро проговорила Мэб. — А значит подобные… инциденты будут повторяться. Регулярно.

— Да вам бы в дипломаты, леди Мэб, — фыркнул Реджинальд. — Давайте называть вещи своими именами. Вы, я, секс.

— Мне не нравится это слово, — поморщилась Мэб.

— Совокупление? — предложил Реджинальд язвительно. — Копуляция? Трах? Сношение? Могу принести словарь синонимов, леди Дерован, найдем слово, которое вас устроит.

Женщина выпила ликер, также залпом, скривилась, поставила рюмку мимо стола.

— Прекратите паясничать!

— Я устал, леди Дерован. И, поверьте, эта связь последнее, что мне нужно. Но она существует. Боги, и почему вы не выбрали Верне?

— Сама гадаю! — огрызнуласьМэб. — Давайте прекратим этот скандал и поговорим, как взрослые люди.

— С удовольствием, — Реджинальд привалился к холодильнику. Усталость вдруг навалилась и начала болеть голова, пока еще слабо, однако в будущем это обещало нешуточную мигрень. — Желание будет появляться, часто и непредсказуемо, пока мы не найдем антидот. И сопротивляться ему, увы, бесполезно.

— Бесполезно? — нахмурилась Мэб.

— Вы же историк! Вспомните Августина Авольенского. Он скончался в муках, разлученный со своей Элоизой. Мартин Эльси, граф Суинток оскопил себя, но и это не помогло. Умер в муках. Про Элоизу напомнить?

— Спасибо, не нужно, — пробормотала мрачная леди Мэб. — Что вы предлагаете? Прыгать к вам в койку при каждом удобном случае? И как долго? Пока чары не выдохнутся? Самое короткое зафиксированное воздействие, насколько я помню — десять лет.

— Пока мы не получим антидот.

Леди Мэб оглушительно фыркнула.

— Эншо! Его не существует!

— Пока, — кивнул Реджинальд. — Поверьте, я не хочу попадать к вам в сексуальное рабство на десять лет, леди Дерован, а это отличный стимул найти нужную формулу.

— Вы? Вы ко мне в рабство?! — Мэб оскорбилась не на шутку. В другой раз Реджинальда позабавило бы выражение ее лица. Сейчас он был слишком измотан.

— Это палка о двух концах, леди Дерован. Мы оба — пострадавшие, давайте не будет еще больше усугублять наше положение.

— Хорошо, — вздохнула Мэб. — Но в таком случае, нам нужен договор. Пакт, если хотите.

— Еще один? — Реджинальд кивнул на прикрепленный к холодильнику магнитом лист с правилами совместного пользования кухней. Подобных правил по всему дому было развешено десятка три.