Книга Во имя Абартона, страница 14 – Дарья Иорданская

А не ради них ли это было затеяно? Мэб передернуло.

— Лично я бы предпочел этот вариант, — вздохнул Эншо. — Студенты, часы, дом, теперь еще и постель. Я с вами делю слишком многое.

— Вы мне тоже не нравитесь, — огрызнулась Мэб. Последние крохи вожделения ушли до поры, оставив ее уставшей, разбитой и очень злой. А еще — голодной.

— Идите домой, леди Дерован, — Эншо поднялся. — А я совру что-нибудь ректору. Умолчать об этой склянке в любом случае не удастся. Теперь в крови Верне и мальчиков ничего не найдут, но…Мы поговорим позже.

Прозвучало это зловеще.

* * *

По дороге к ректору — это два лестничных пролета и недлинный коридор, застеленный помпезным, алым с золотом ковром — Реджинальд завернул в уборную. Плеснул воды в лицо, а когда это не помогло, сунул голову под кран. Волосы повисли сосульками, вода стекала вниз, за шиворот, охлаждая разгоряченную кожу.

— Ну что, мальчик-грум? — мрачно поинтересовался Реджинальд у своего растерянного, встрепанного отражения. — Получил желаемое?

Получил. Ну просто-таки исполнил мечту недоброй половины Эншо, Уиппетов, Мэсгревов и прочей шушеры с Этай-стрит. Трахнул знатную леди. Кстати, ничего особенного. Грязно, жарко, мучительно — до боли — хорошо, но в действительности-то это ничем не отличается от такого же грязного, жаркого, быстрого секса в подворотне с какой-нибудь Милли Смит.

Реджинальд потер лицо.

Нужно думать о хорошем. К примеру, о том, что это была леди Мэб Дерован, а не попечитель, или студенты. Чарам «Спящей красавицы» совершенно безразлично, между кем устанавливать связи. Чары,они вообще лишены условностей и предрассудков.

Кое-как вытерев волосы бумажными полотенцами, опасаясь сейчас лишний раз применять магию, Реджинальд бросил последний взгляд в зеркало и поспешил подняться и покончить с этим делом. Вон Грев еще был на своем рабочем месте, он часто засиживался допозна. Перед ректором высилась внушительная стопка бумаг, еще одна такая скопилась на столике под окном в корзинке с биркой «Исходящие».

— Реджинальд? — заслышав шаги, ректор поднял голову и удивленно взглянул на вошедшего. — Что-то случилось?

Реджинальд откинул со лба все еще влажные волосы.

— Случилось, ректор.

— Садись. Выпьешь?

Реджинальд колебался минуту, а потом кивнул. Определенно, выпить не помешает, чтобы вралось поскладнее. А потом еще надраться на пути домой, потому что предстоит тягостный и неприятный разговор с леди Дерован.

— Итак? — спросил вон Грев, передавая стакан.

Реджинальд сделал пару глотков, а потом четко и по-существу пересказал произошедшее на лестнице. Вытащив бумажный кулек, развернул его и продемонстрировал осколки лабораторной склянки. Лишнего говорить не стал. Едва ли кто-то кроме него и леди Мэб узнал запах снадобья, описать же его почти невозможно.

— Что это было? — вон Грев тронул осторожно осколки.

— Не знаю, ректор.

— Надеюсь, это не связано с визитом Верне, — пробормотал ректор, возвращаясь в кресло. — Нам сейчас только скандала не хватает.

— А я надеюсь, что это не связано с Миро и его сегодняшней выходкой, — проворчал в ответ Реджинальд. — Не хотелось бы отчислять сына замминистра.

— Читал, читал эти опусы, — ухмыльнулся ректор, слегка повеселев. — Проверим, пожалуй, чем они там занимаются в своем клубе. И… объявлю-ка я обязательную универсиаду на это лето, а то наша молодежь обладает слишком большим количеством свободного времени.