Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 71 – Дарья Иорданская

— За мной.

Девушка нажала пару камней и указала на открывшийся в стене узкий проход.

— Вперед. Не сворачивайте.

Сама она пошла последней, и стена снова сомкнулась за ними.

В коридоре едва хватало воздуха, цвет ламп тускнел и таял, а перед глазами все плыло. Духота утраивала ильянову слабость. К счастью, ход был таким узким, что в нем практически невозможно было упасть — стены сдавливали плечи. Редкие боковые проходы были прорезаны низко: чтобы в них попасть, пришлось бы согнуться в три погибели. По ним долетал сухой ветер,принося запахи пустыни и мертвечины.

— Это склепы Акаш, — проговорила ведьма зловещим тоном, но особого впечатления ни на кого не произвела. Шен Шен только фыркнул и пробормотал что-то себе под нос.

Шли они долго. Время растягивалось, коридор казался бесконечным, а слабость все ниже и ниже клонила к земле. Ильян готов был уже отчаяться и предаться унынию, сдаться и просто лечь тут, в одном из боковых пролазов. Он все еще не верил, что Акаш исчезли со всеми своими секретами, без следа. Они оставили после себя железо и мечи в кузне, могли и чудесное снадобье где-то припрятать. Но здесь, в этом узком коридоре, где почти не было воздуха для дыхания, все эти надежды казались напрасными и глупыми.

А потом пролаз закончился, и запахло кровью.

* * *

Кала-ана глянула вниз, и крик застрял у нее в горле. В ее видениях всегда недоставало четкости, особенно если речь шла о том, что произойдет в ближайшем времени и с ней самой. Кала-ана видела нападение, видела убитых, но не могла представить, как это будет на самом деле. Жизнь была к ней милостива, и до этой минуты она не видела настоящее сражение. Тем более — такое.

Правильнее бы было назвать это бойней.

Люди, ворвавшиеся в пещеру, не были ни разбойниками, ни кочевниками, к которым Кала-ана привыкла. То были профессиональные воины и убийцы. Они двигались с особой, пугающей грацией, присущей убийцам: точно хищные звери. Один обратил внимание товарищей на статую, другой тем временем походя, почти машинально зарубил одного из «гулямов», безобидных безумцев. Едва соображая, что делает, Кала-ана рванула вперед, но сильные пальцы до боли сжали ее локоть. Боль эта отрезвила и вернула в реальный мир. Кала-ана обернулась. Шен Шен приложил палец к губам и покачал головой.

— Сиди тихо. Или умрешь.

Он вдруг переменился, стал серьезным и угрюмым. И Кала-ана послушалась, отступила, прижалась к стене, обхватив себя за плечи. Жалобно всхлипнул второй ее «гулям» и замолк. Кала-ана прокусила губу. В рот потекла соленая кровь.

Людям, ворвавшимся в ее дом, нечего было противопоставить.

— Их около тридцати, — быстро подсчитал представившийся Цзюреном. Он подобрался, обнажил меч, и Кала-ана подумала, что сам он тоже — убийца. — Мы с Ратамой попробуем их задержать, а вы бегите к выходу.

— Это Безупречные, — сухосказал Шен Шен, — личные стражи Джуэра. Ты, Дзянсин, великий мастер, но против тридцати не выстоишь.

— И путь до выхода неблизкий, — кивнул третий мужчина, бледный и болезненный. — Есть еще какие-то варианты, госпожа? Другие выходы?

Все четверо смотрели на Кала-ану. Она вниз. Потом на богиню, но серебряная статуя оставалась ко всему безразличной. Ее, казалось, совсем не волновало присутствие солдат. Да и они не спешили впадать вблизи божества в безумие; споро осматривали пещеру, двигая и ломая все, что мешает им на пути.