Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 4 – Дарья Иорданская

Она быстро собрала все необходимое, и уже через десять минут они вышли в город.

Лечебница располагалась в восточной части Хункасэ, на небольшом холме, а сам город лежал в долине. В прежние времена люди жаловались, что приходится преодолевать непростой подъем, чтобы увидеться с доктором, но Кабей, учитель Ильяна, не обращал на эти жалобы внимания. В конце концов, у людей был выбор: подняться к мастеру Кабею или же обратиться в одну из лечебниц в низине. «Исцеление, — любил говорить старый лекарь, — это как дорога к храму. Путь не должен быть слишком лёгким». Ильян с радостью устроил бы практику ближе к людям, но переезд занял бы слишком много времени.

Сейчас его совсем не было.

Казалось, город оделся в белое. Почти у каждой калитки было вывешено траурное полотнище. Небо заволокли облака благовонного дыма от курильниц. В храме, расположенном на горе — еще выше лечебницы, — не прекращаясь ни на минуту, шла служба.

Ничего не помогало.

Ильян плотнее закутался в халат — вечерние сквозняки продували его до костей.

Два или три дня тому назад — числапутались в голове — приходили городской голова и наместник. Сперва по привычке сулили нефрит и золото, затем принялись угрожать. Ко всему этому Ильян остался безразличен. Тогда они ударились в слезы, почти буквально.

Ильян пообещал отыскать решение.

Он все еще не понимал, с чем имеет дело.

Чума из южных пустынь разъедала тело. Больные буквально гнили заживо, она была необычайно заразна, но оказалась бессильна перед конским потом.

Водяная чума, от которой тела раздувались, как у утопленников, язык распухал, а глаза наливались кровью, происходила от плохой воды. Помогла очистка источников и травяные отвары.

Болезнь Гатун прибирала только детей. Пустынная лихорадка — слишком слабых. От ту-моу страдали женщины.

Новый мор не имел ни ясных причин, ни четких симптомов. Резкие, внезапные боли, головокружение, слабость, озноб — симптомы и лихорадки, и пустынных лихоимок, и застоя энергии. Поди сразу отличи. Мор поражал и молодых, и стариков, и слабых, и сильных телом. И так же обходил людей стороной. Ильян с ученицей повсюду ходили, навещали каждого больного в этом городе, и до сих пор их мор не затронул, хотя лекарь был достаточно слаб, а у девушки позади были годы недоедания и тяжелой работы по дому.

— Наставник, мы пришли.

Спокойный голос ученицы оторвал Ильяна от невеселых размышлений. Подняв взгляд от земли, он с замиранием сердца осмотрел ворота. Траурного полотнища на них не было. Пока.

— Идем, — Ильян толкнул створки.

Во дворе сильно пахло благовониями: их жгли в надежде отогнать злые силы, дух болезни. Вдова Бао была известна в городе. Супруг ее когда-то командовал в Хункасэ гарнизоном и заслужил репутацию человека храброго, прямого и честного. Сама вдова много лет заботилась о бедных, о сиротах, помогала бездомным, на свои деньги открыла школу. Поговаривали, в ее честь скоро начнут читать особую сутру в храме. Ничего удивительного, что возле дверей ее стоял настоятель Ван. На его лысую голову наброшен был шитый серебром капюшон. Дурной знак. Значит, старик уже не надеется, что вдова Бао исцелится.

— Почтенный Ван, — Ильян поклонился. — Лин, осмотри госпожу Бао и приготовь лекарство.

Сбросив на пороге дорожные туфли, ученица убежала.