Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 23 – Дарья Иорданская

— Ну, где серебряк?

— Лучше дать, — посоветовал Фламэ. — Спорить с этим мошенником себе дороже.

Поворчав, больше для приличия, Бенжамин полез в потайной карман на поясе и вытащил серебряную монету, основательно потертую. Воришка невесть зачем попробовал ее на зуб и сунул за щеку. Речь его от этого стала невнятной.

— Аа в амок пфла. Эди вафа.

— Она в замок пошла, — флегматично перевел Фламэ. Ему ответ был известен заранее.

— В какой? — изумился Бенжамин.

— Ф квафефкий.

— В королевский, — вновь перевел Фламэ. — Других, милорд, здесь нет. Ее величество повелела все разрушить в час своего вступления на престол, и сложила из камней неприступные стены Каэлэдской твердыни, как бесстыдно врут в Королевской летописи.

— Без тебя знаю! — огрызнулся лорд-наемник. — Что Беатрисе делать в королевском замке?

— Ме пфем фнать? — пожал плечами малолетний воришка. — Еще фы феребряк, гфпадин.

— Обойдешься, — рыкнул Бенжамин. — Вон пошел.

Воришка счел за лучшее скрыться. Тавернщик поспешно убрал тарелку и принес еще вина. Налив себе кубок до краев, лорд-наемник погрузился в мрачное созерцание пены, скопившейся с одного края.

— Что Беатрисе делать в королевском дворце?

— Совершенно нечего, — тихо согласился Фламэ. — Вам бы стоило ее оттуда забрать. Не лучшее это место для красивой молодой девушки.

Бенжамин побледнел. Легенды о странных, жутких, словно бы неживых фрейлинах королевы ходили по всему Калладу. Молодой лорд уже представлял сестру в этой мертвенной, страшной свите.

— Но как же нам попасть во дворец?

— Потише, — посоветовал рассудительный Альбер, говоривший редко, но всегда по делу.

— Нам бы разыскать хорошего вора, — прошептал самым таинственным образом Филипп.

Фламэ вздохнул облегченно. Вора, конечно. На этот раз, похоже, и без него обойдутся. Воровство и проникновение в замки — не его профиль. Впрочем, радовался он рановато. Бенжамин сунул руку за пазуху, где прежде лежал его кошель, а потом, спохватившись, достал несколько монет из кармашка на поясе и велел:

— Эй, музыкант, зови своего пацана. Пускай за второй серебряный одну бабу сыщет.

* * *

Ворона, сорвавшись с водосточного желоба, улетела прочь, обдав напоследок Джинджер мелкими льдинками. Совершенно машинально ведьма отметила: дурной знак. Надо бы пересчитать льдинки, изучить их форму, расплавить их в ладонях, чтобы узнать подробности… Ничего этого Джинджер делать не стала. Пустая трата времени. Прижимая к груди мешочки с деньгами, ведьма толкнула дверь в лавку. Следует поскорее купить себе плащ и сапожки и уехать из города. Когда колдун обещает неприятности, они, как правило, не заставляют себя ждать. Игнорируя неприязненный, немного недоверчивый взгляд хозяина лавки, Джинджер приняласьощупывать плащи. Мех у всех был паршивый, что называется — рыбий. То ли от времени они потерлись, то ли зверь на них пошел такой паршивый, но ни один не годился.

— Эй, хозяин, чего получше нет?

Торговец окинул Джинджер оценивающим взглядом. Пришлось распахивать свой грязный истрепанный плащ, демонстрируя черное, как деготь, платье, а к нему еще — перстень на пальце. Слегка побледнев, мужчина кинулся в подсобку. Качая головой, девушка опустилась на высокий табурет и облокотилась на прилавок. Ну, что за жизнь? Пока наряд ведьмовский не покажешь, тебя никто в медяк не ставит. И ведь сколько лет страной королева правит, и тоже, между прочим, женщина. И говорят — красивая. Впрочем, Джинджер вынуждена была признать: по плащу и сапогам, стоптанным, почти порвавшимся, ее можно было принять только за попрошайку, да и платье, пусть и черное, подходило скорее служанке, чем почтенной ведьме.