Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 149 – Дарья Иорданская

Фламэ поспешно накрыл поднос деревянной плошкой и переставил на противоположный конец стола. Джинджер, впрочем, лучше не стало.

— Стоит перенести госпожу Элизу в другую комнату, — решила Фрида. — Чтобы там было достаточно тепло и при этом много свежего воздуха.

— Хорошая комната нужна в первую очередь леди Беатрисе! — встрял Филипп.

Секретарь по большей части молчал, и лучше бы продолжал это делать. Леди Шеллоу, пусть ей и становилось все хуже, беспокоила Фламэ куда меньше Джинджер, явно не склонной к обморокам. По правде говоря, Фламэ жутко становилось от того, как сильно он сейчас волновался.

— На третьем этаже есть пара комнат с небольшими печками, — сухо сказал он. — Можете развести огонь и перенести туда леди Беатрису. Но и следить за ней будете сами. И не завелись ли там клопы, я не могу ручаться. Я отнесу Элизу в комнату матери, госпожа Фрида, а эту… субстанцию мы перенесем в библиотеку.

— Не знаю, не повредит ли девочке пребывание в комнате Артемизии… — пожала плечами Фрида. — Идемте. Ноэль, дай мне менторну.

На третьем этаже пахло духами, сухими цветами и жимолостью, которой перекладывали постельное белье. Фламэ уложил бесчувственную Джинджер на широкую кровать, укутал покрывалом и склонился над небольшой печкой, отделанной поливными изразцами. Синий цвет, которым они были расписаны, был любимейшим у леди Эдельхейд Адмар. Стоило признать, порой она им злоупотребляла.

Фламэ обернулся.

— Ей лучше?

— Не уверена, — пробормотала Фрида, занятая приготовлением отвара.

— Почему из всех людей дурно стало именно ей?! — Фламэ сломал в раздражении прутик и швырнул обломки в огонь.

— Она уже теряла сознание у озера, — рассеяно ответила имперка, взбивая маленьким венчиком свой отвар. Сдула пену. —Дело действительно странное. Мне удалось напоить ее, вроде бы щеки порозовели. Приглядите за ней, а я пока навещу леди Шеллоу. Устала уже спорить с ее братом.

Смахнув свои склянки в сумку, Фрида выскользнула из спальни. Фламэ раздул огонь, поправил менторну на блюдце и присел на край постели. Ему не показалось, отнюдь, что Джинджер выглядит лучше, но возвращать имперку было бессмысленно. Меньше всего Фламэ сейчас хотел ссориться с горячим лордом-наемничком.

Фламэ коснулся холодной руки девушки. Бесовщина творилась полнейшая. Меч Удальгрима, сердце Аннуэрской змеи, вязкая стекловидная вода Круглого озера. С такой и в самом деле «окончательно выздоровеешь». Как их было связать? Да еще и четвертая легенда!

— Что дальше? — тихо спросил ГэльСиньяк.

Фламэ обернулся. Имперец стоял в дверях, опираясь плечом о косяк, и листал страницы книги. Судя по тканевой обложке в мелкий цветочек, это был какой-то из романтических рыцарских романчиков Адмаровой прабабки.

— Госпожа моя хлопочет у леди Шеллоу. Думаю, самое время поразмыслить. Что с четвертой легендой?

— Она-то одна из самых странных. И, к слову, в весьма дрянных стихах. Ольха бывал порой невыносим. В местечке Кейкросс, которое мне не удалось отыскать ни на одной карте, жил король по имени Уилфрид с женой Конкордией. Он счастливо правил страной, и все были веселы и довольны. Но на его несчастье, королева была необычайно красива, и ею увлекся один из горных Господ по имени Корбин. Дух, обладающий магической силой, соблазнил королеву и сумел похитить ее сердце. Он нашептал Конкордии, что Уилфрид ей неверен, и подговорил женщину избавиться от мужа. Корбин принес ей бронзовое зеркало, на одной стороне которого изображалась сцена Первого боя Создателя и Насмешника, а другая была полирована «плотью и кровью». Едва Уилфрид увидел свое искаженное отражение, он обратился в прах, а замок его исчез…