Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 128 – Дарья Иорданская

* * *

Исключительно точные карты старого Мартина ничем не могли помочь. На них между Фрэйни и Круглым озером лежала большая непроходимая топь, и обойти ее было нельзя. Озеро, казалось, было взято в тиски, завернуто в кокон из болот, непроходимых топей, редких пометок «руины замка такого-то». Словно оно пряталось ото всех.

— Но можно же как-то попасть к озеру! — в сердцах воскликнул ГэльСиньяк.

— Ходили разговоры о тропах, — пожал плечами Фламэ. — Можно поискать в библиотеке местные карты. Впрочем, сомневаюсь, что они будут точнее, чем у Мартина. Он исходил все эти земли и уточнил многие старинные карты, и никак не наоборот.

Присев на край стола, он принялся бесцельно перебирать струны гитары. Рука еще немного болела, но в целом рана не доставляла больше никаких неудобств. Тихий звон отвлекал от неприятный мыслей, и несколько минут Фламэ просто слушал звук, отдаленно похожий на сильно замедленный рил. Запоздало он понял, что ГэльСиньяк уже не первый раз зовет его по имени.

— А?

— Я спрашивал, господин Адмар, — в голосе имперца звучал не особенно сдерживаемый смех, — где можно отыскать эти карты. И можно ли воспользоваться вашей кухней.

— Фламэ.

— Что? — теперь настал черед имперца удивленно вскидывать брови.

— Это мое имя. Я предпочитаю именно так называться, — Фламэ отложил гитару. — Больше шансов уцелеть. Библиотека на втором этаже. Вернее, библиотеки. Думаю, лучше всего поискать в Северной. А кухней вы, конечно же, можете воспользоваться. Не уверен, правда, что там что-то сохранилось.

ГэльСиньяк свернул карты, убрал их в сумку и оглядел внимательно зал. В разноцветных лучах света, льющихся через окна, плясала пыль. Все казалось безмятежным и погруженным в покой. Вечный.

ГэльСиньяк покачал головой, сокрушаясь каким-то своим невысказанным мыслям.

— Что вас так беспокоит, Фламэ?

Адмар сощурился.

— Пытаетесь быть мне другом?

— Я всем пытаюсь быть другом по мере сил. Госпожа моя считает, что это у меня слишком сильно развит комплекс вины. Да дело сейчас не в этом. Я пытаюсь понять, надо ли мне тревожиться.

— Нет, — Фламэ отмахнулся. — Это личное.

Хмыкнув, ГэльСиньяк направился к лестнице. Весь его вид говорил: «Ну, личное, так личное, мое дело предложить». Фламэ пересел на лавку ближе к огню, пытаясь отогреться. Да, он и сам бы хотел понять, отчего так тревожно. Это чувство не покидало его с той самой минуты, когда он увидел на коризонте белый донжон Фрейни. Что это было? Чувство вины? Невысказанный страх? Стыд и сожаление?

— Знаете, у вас там в кладовой стоят два мешка муки, сыр и солонина, — сообщила госпожа Фрида таким тоном, что становилось ясно: она не первую минуту пытается докричаться до мужчины. — Нетронутые. На обед будут лепешки в сыре и мясо.

— Конечно.

Ведьма осталась стоять.

— Вы тоже хотите мне посочувствовать? — хмуро поинтересовался Фламэ.

Фрида неожиданно расхохоталась, запрокинув голову и тряхнув густыми черными волосами.

— Ох! Нет, не думаю, что вы в этом нуждаетесь, мастер Фламэ. А если и нуждаетесь, то едва ли признаетесь. Но я заинтригована, знаете.

— Чем?

— О, это слишком долго объяснять, — ведьма улыбнулась. — Вы совершенно не похожи на того Адмара-Палача, обросшего жуткими легендами. Или вот, скажем, наш общий друг Бенжамин. Он, честно говоря, мало подходит на роль благородного лорда, которую надеется сыграть, да и рыцарь без страха и упрека из него странноватый. Ну а госпожа Элиза…