Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 72 – Дарья Иорданская

– Это… – Франк изучил пачку писем, которую все еще держал в руках. – Письма Джошуа Гамильтона к Барнабасу Леру, 1818 год.

– Как-как? – Федора привстала с кресла. – Барнабас Леру?

– Это имя вам знакомо? – удивилась Элинор. Имя это при ней упоминалось уже в третий или четвертый раз, что, пожалуй, было многовато для совпадения. Именно его, со слов Грегори Гамильтона, Дженет Шарп называла «шептуном», рассказывая зловещие истории об убийствах.

– Да. – Федора откинулась в кресле, вертя в руках щипцы для сахара. – Помнится, вы спрашивали о шептунах, мисс Кармайкл. Леру был из таких. Он мог говорить с мертвыми, обладал колоссальной силой. Откровенно говоря, его отношения со смертью – вопрос сложный. Это он явился мне во сне и велел предупредить Дамиана. Очевидно, старинная дружба с Джошуа Гамильтоном побуждает его защищать эту семью даже из могилы.

Итак, если верить Федоре Крушенк, Барнабас Леру, обладатель имени, сошедшего со страниц готического романа, и загадочного прошлого, в самом деле оказался шептуном. Но не жестоким чудовищем, а защитником. Это если верить ведьме. Ей верить хотелось куда больше, чем миссис Шарп.

– И что теперь? – спросила Элинор. – Искать медиума и проводить спиритический сеанс?

– В этом нет смысла. Весь этот спиритизм – полнейшая глупость, представление для наивных дилетантов. – Федора презрительно скривилась. – Но даже если и существует талантливый медиум, от него не будет пользы. Такие люди, как Барнабас Леру, приходят лишь по собственному желанию. Недавно я узнала о еще одном шептуне, Гидеоне Фицуорроу. Я, признаюсь честно, пыталась его разыскать, но… он уехал. Покинул Лондон, а его соседи – люди слишком респектабельные, чтобы беседовать с бедной художницей.

Элинор окинула взглядом темную фигуру Федоры и решила, что дело не в респектабельности и даже не в неряшливости. Застывшее на бледном лице выражение не слишком располагало к разговорам.

– Этот мистер Фицуорроу… он может быть полезен?

– Несомненно, – кивнула Федора. – Во всяком случае, Леру назвал мне его имя, обещая свою помощь. Я надеялась, он найдет способ мисс Найтингейл обрести покой.

– Значит, – задумчиво проговорила Элинор, – нам нужно узнать, куда мистер Фицуорроу уехал, и послать ему письмо. Франк, попытайся выяснить что-то об Акоре. А мы с вами, мисс Крушенк, разузнаем у соседей о Фицуорроу. Я выдержала больше двух дюжин собеседований на место гувернантки. Я думаю, их удастся разговорить. Был бы только повод для встречи.

* * *

Гидеон Фицуорроу жил, по словам Федоры Крушенк, на Кейтер-стрит. Элинор знала это место, во всяком случае понаслышке, по рассказам своих приятельниц с гувернантских курсов. Там селились семейства не слишком родовитые, но со связями, из числа тех, кто не пустит на порог оборванца, даже взывай он к христианскому милосердию. Они бы и Господа не пустили, приди тот с чудесами, но в лохмотьях. Не нуждались они и в услугах няньки или гувернантки, а потребуйся им – обратились бы в солидное агентство. Элинор поморщилась досадливо.

– Я знаю людей подобного склада, – сказала она. – Прежде чем устроиться к мистеру Гамильтону, я выдержала собеседование в четырех подобных семьях. Скупость, респектабельность, самодовольство – вот их девиз.

– Как я и предполагала, – помрачнела Федора Крушенк. – Из этой затеи ничего не выйдет. Придется мне поискать иного советчика, да и вам тоже.