Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 63 – Дарья Иорданская

Солнце подбиралось к телу все ближе. Тени, подтверждая догадку Элинор, подтягивали щупальца. Солнце должно было уничтожить их. И, возможно, Дамиана. Лучи мазнули по лицу мужчины, кожа его задымилась. Дамиан выгнулся дугой, точно припадочный, и закричал. Этот чудовищный вопль заставил Элинор содрогнуться и податься вперед. Потом она увидела щупальца тьмы, извивающиеся в попытке спрятаться во мрак. Издав последний истошный вскрик, сгусток тьмы метнулся к камину и исчез в облаке сажи, а Элинор бросилась к Дамиану, накрывая его шалью и своими растрепавшимися густыми волосами.

Убежать от Лауры оказалось почти невозможно. Мир, в который угодил Дамиан, подчинялся ей, делая бесполезной любую предпринятую попытку. Стоило только выбрать направление, и на пути вставала стена или открывалась бездонная пропасть. Лаура играла с ним, как кошка с мышью. Должно быть, и надежда на спасение была делом ее рук.

Потом он увидел яркий свет. Он золотился и переливался, слепя глаза. И он напугал преследовательницу так сильно, что она вскрикнула и оступилась, сбиваясь с шага. Дамиан не стал мешкать и бросился на нее, сбивая с ног. Сцепившись, они покатились по влажной земле. Острые ногти вонзились ему в горло, Дамиан не остался в долгу и также сдавил обеими руками шею, исторгая из груди невестки крик.

Свет подбирался все ближе, и теперь уже Лаура пыталась вырваться и сбежать. Надо ее удержать, понял Дамиан и подмял под себя. Свет накрыл их обоих, опалил, вызывая чудовищную боль, заставляя кричать.

А потом Дамиана окутала глубокая спасительная тьма и сразу же рассеялась. Первым, что он увидел, были встревоженные глаза Элинор. Ее густые волосы накрывали его, точно занавес, и сквозь них было видно сияние раннего утра.

– Полог задерни. – Два слова дались Дамиану с небывалым трудом.

– Я… – Элинор хихикнула, чего он прежде от нее не слышал. – Я его оторвала. И выкинула.

– Это ты зря. – Смеяться не было сил, но Элинор, сдирающую полог, он почему-то представлял отчетливо, ярко, и это было комичное зрелище.

– Лежи смирно! – Элинор накрыла его шалью и умчалась, слышен был топот ее ног в коридоре.

Дамиан расслабился. Он был дома, вырвался из лап Лауры не без помощи Элинор, надо полагать. Кожу лица и рук немного саднило, но сейчас это казалось совершенно незначительной мелочью, секундным неудобством. Послышалась какая-то возня, суета; стукнули ставни. Элинор сорвала с него шаль и распорядилась командным голосом:

– Принеси мазь, Алессандра.

– Да, мисс. А Пегги приготовит вам завтрак, мисс. Вам и мистеру Гамильтону нужно поесть.

Горничная убежала. Элинор включила две электрические лампы – свет обрисовал мертвенную помпезность и мрачность хозяйской спальни – и присела на край постели.

– Извините, я должна была… – Она замялась. – Солнце…

– Что произошло? – спросил Дамиан. Слова по-прежнему давались ему с трудом.

Элинор отвлеклась на горничную, принесшую тяжело нагруженный поднос, затем помогла ему сесть, сложив под спиной груду подушек.

– Мы нашли тебя в Уайтчепеле. Тебя пытались ограбить трое малолетних мерзавцев.

– Трубочисты, – еле ворочая языком, проговорил Дамиан. Не следовало ему доверять Сайласу Родни.

– Шпана, – покачала головой Элинор. – Федора прогнала их, но, думаю, они вернутся и обчистят оставшееся тело.