Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 112 – Дарья Иорданская

Нистра закусила губу. Сидящая в кресле с ногами, бледная и растрепанная, она казалась совсем юной. И отчего-то Элинор знала, что это вполне соответствует истине. В некоем космическом смысле Нистра всего лишь глупый избалованный ребенок. Детей следует воспитывать.

А еще дети частенько лгут.

– Я не знаю, – сказала Нистра наконец. – Но могу попытаться выяснить. Если ты…

– Не ставь мне условия, Нистра, – отрезала Элинор. – Ты утратила это право, когда решила покопаться в моей памяти и исправить в ней все по своему вкусу. Если ты что-то придумаешь, знаешь, как меня найти.

И с этими словами Элинор погрузилась в спокойный сон, а отчего это у нее вышло легко, она и сама не знала. У нее еще будет время испугаться, сейчас же сон был важнее.

* * *

Платье из гардероба Гамильтонов безнадежно устарело, ему было уже лет тридцать, и без корсета и кринолина сидело оно ужасно, это даже Федора готова была признать. Собственная внешность едва ли волновала ее, но подобная одежда оскорбляла ее эстетическое чувство. Она предпочла бы ходить нагишом или в одной сорочке, но, конечно, не в доме, где проживают трое мужчин. Федора не любила дразнить гусей.

А еще платье было светлое. Отчего-то ни одного больше траурного наряда в сундуках и шкафах найдено не было. Это бело-голубое платье, узорчатое, как голландский изразец, совершенно не шло Федоре, заставляя ее чувствовать себя словно в чужой шкуре.

– Вы прекрасно выглядите, мисс Крушенк, – сказала светловолосая горничная Алессандра, расправляя складки юбки и ловко подгибая и закалывая слишком длинный шлейф.

Федора наградила ее колючим взглядом. Горничная усмехнулась.

– И не старайтесь, не старайтесь, я тоже не лыком шита. Силы у нас, думаю, примерно равны.

Ведьмы обменялись взглядами и разошлись. Не хватало еще ввязываться в безобразную ведьмовскую драку в доме, приютившем ее. Бросив прощальный взгляд в зеркало, Федора вышла, на ходу переплетая косу, и в коридоре столкнулась с мрачным Дамианом Гамильтоном. Он едва держался на ногах – на чистом упрямстве, злости, служащей сейчас стержнем. Ну и еще благодаря тому, что привалился к стене.

– Дженет Шарп, – сказал он, – что с ней делать?

Куда больше его волновала Элинор, то и дело он бросал короткие взгляды через плечо, на дверь в спальню Элинор, искренне полагая, что их никто не заметит. Наблюдать за влюбленными всегда было забавно, но подобное поведение пристало подросткам, охваченным огнем первой любви, а никак не паре людей взрослых и, надо полагать, опытных. Впрочем, чужие любовные истории не должны были тревожить Федору. Ее и судьба Гамильтонов не должна была беспокоить по большому счету.

– Миссис Шарп сильна, – сказала Федора.

– Это я уже понял, – мрачно кивнул Дамиан. – Можете не повторять, что я был глуп, когда доверился ей и познакомил со своим братом. Это я усвоил.

– Вашей вины тут нет, – покачала головой Федора. – Давайте присядем где-нибудь. Я чаю хочу.

Дамиан кивнул горничной и провел Федору в верхнюю гостиную. В камине плясало пламя, здесь всегда было жарко натоплено, и все равно Гамильтоны, а следом за ними и Элинор тянулись к пламени. Это хорошо, пламя очищает.

На ковре возле камина мальчишка – Франк – перебирал книги. Увидев своего наставника под руку с ведьмой, он едва заметно поморщился и, коротко попрощавшись, выскользнул за дверь.