Книга Погасни свет, долой навек, страница 135 – Дарья Иорданская

Дамиан снял с крючка платье насыщенного изумрудно-зеленого оттенка. Элинор покачала головой. Этот цвет вызывал у нее не самые приятные воспоминания, к тому же оно было слишком шикарным. Платье, достойное королевы и никак не подходящее гувернантке.

– Она всегда любила яркие цвета. Красный, желтый, зеленый… Нет, вы правы, это не подойдет.

Отбросив одно платье в сторону, Дамиан взялся за второе, столь же неуместно яркое, расшитое крыльями насекомых, искрящееся игриво в свете электрических ламп.

– Это необязательно… – пробормотала Элинор.

– Обязательно. У Грегори своя ложа в театре.

Одно это способно было напугать Элинор до полусмерти. Ложа в театре! И все будут глазеть на нее, задаваться вопросом, кто же она такая. И она будет там вместе с братьями Гамильтонами – точно дама полусвета!

– Вы собираетесь сделать что-то предосудительное? – спросил вдруг Дамиан.

Элинор опешила.

– Что? Простите, что?

Дамиан сел на сундук, видно было, что ему последние полчаса стоили немалого труда. Руки мелко дрожали. Элинор охватила странная смесь смущения и стыда.

– Так вы собираетесь сделать что-то предосудительное? – повторил Дамиан. – Вы собираетесь присвоить чужое имя? Стать любовницей нашего лорда Грегори?

– Нет! – ужаснулась Элинор.

– Вы – разумная честная девушка?

Элинор кивнула неуверенно. В честности своей она не сомневалась, но вот в разумности… не она ли очутилась в столь двусмысленном положении, да к тому же еще опасном для рассудка?

– Так не все ли вам равно, прекрасная Линор, что думают о вас люди, у которых всегда на уме лишь дурное?

Дамиан глядел на нее снизу вверх, и на губах его играла тонкая, лукавая улыбка. Он искушал ее согласиться с доводами, хотя Элинор знала, насколько опасна мысль, им внушаемая. Прекрати оглядываться на других; живи, как тебе думается.

Дамиан коснулся ее руки, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

– Вам нужно примерить платья моей двоюродной бабушки. Кажется, они… – Он поднялся. – Да, в этом сундуке.

Элинор откинула крышку не без любопытства. Внутри, переслоенные холстом и пучками пряных трав, лежали наряды чуть менее роскошные и яркие, но вышедшие из моды безнадежно давно. В таком платье она непременно станет объектом пересудов.

– Вы произведете сенсацию, моя дорогая Линор, – зловеще пообещал Дамиан.

«Этого-то я и боюсь», – мрачно подумала Элинор.

– Алессандра! Маргарет! – Дамиан хлопнул в ладоши. – Помогите мисс Элинор.

Примеряя платья, Элинор все же получила немало удовольствия, несмотря на то что в тонких муслиновых нарядах чувствовала себя почти голой, будто и не было на ней корсета и сорочки. Да и вырез был много глубже, чем она себе позволяла. Даже самое скромное из платьев, нежно-лавандового оттенка, в едва различимую полоску, казалось ей неуместно шикарным и совершенно непозволительно эксцентричным. Подойдя к зеркалу, настоящему украшению гардеробной, Элинор взглянула на свое отражение. Та, стоящая в зеркале, по ту сторону стекла, показалась ей незнакомкой. Черты лица ее исказились немного, губы изогнулись в улыбке, которую Элинор предпочла бы не видеть. Зажмурившись, она отвернулась, а Пегги споро набросила на зеркало покрывало.

– Мистер Гамильтон вернулся, – сказала заглянувшая в гардеробную Алессандра. – Экипаж заложили, ждут только вас.