Книга Чёрт на ёлке и другие истории, страница 20 – Дарья Иорданская

По счастью, погоню их гости, кажется, приняли за еще одно развлечение, и никакого излишнего внимания не было. А там Акакий и нагнал ведьминого черта и сумел-таки заарканить его заговоренным вервием. Беспятый пискнул от боли тоненько и затих, глядя на Акакия напряженными глазами. Подтащив к себе черта поближе, Акакий сказал строго:

– Вы арестованы именем Закона и Государя.

Закон был черту, похоже, не указ, но вот священное для всякого имя Государя заставило посмурнеть и успокоиться. Дернув за веревку, Акакий повел Беспятого, как собаку или упрямого осла, к служебной двери.

На заднем дворе, как и обещали обер-черт и Варвара Романовна, уже поджидали небольшая карета, также начарованная, и несколько дюжих молодцев. Плечи у них были аршинные, а морды кирпичом – настоящие богатыри. Это, а также военная выправка и мрачный взгляд из-под кустистых бровей выдавали в них молодчиков обер-прокурора Вольги Святославовича. Старого чародея даже среди верхушки Синода опасались немного, чуя в нем великую силу, а мелкие сошки вроде Акакия и вовсе избегали показываться тому на глаза. Акакий и молодчиков-то этих побаивался и испытал подлинное облегчение, передав им черта и вернувшись в дом.

Варвара Романовна с младшим братом уже поджидали его в холле возле лестницы.

– Где вы были? – укорила девушка, нахмурив лоб.

Акакий подул украдкой на обожженные ладони.

– Одного поймал, Варвара Романовна. Еще семь осталось.

Девушка огляделась со всей серьезностью, внимательно, словно могла распознать в гостях сверхъестественную их природу, а после склонилась к своему брату.

– Мы сейчас сыграем в одну игру, Женечка.

– И няне не скажем? – Мальчонка запрокинул свою румяную, шоколадом перемазанную мордашку, вызывающую невольный смех.

– Конечно, не скажем, – кивнула Варвара Романовна. – И что ты спать не пошел, тоже не скажем. Это наш с тобой секрет будет.

Мальчик расплылся в счастливой улыбке, вызвав у Акакия легкую зависть. Что за чудесный возраст! Такая малость может вызвать у ребенка столь бурную радость.

– Нам бы теперь только нянюшке на глаза не попасться, – озабоченно проговорила девушка.

– Не беспокойтесь, Варвара Романовна. Тут я глаза отведу. Но в остальном нам следует быть осмотрительнее. И поторопиться. До полуночи не так много времени осталось.

Девушка кивнула, сжала ладошку своего брата, а потом вдруг вцепилась другой рукой в локоть Акакия, заставив его вздрогнуть от неожиданности.

– А что будет в полночь? Произойдет какое-то колдовство? Как в сказке про Золушку, да?

– А в полночь, Варвара Романовна, отчетный год закончится, – вздохнул Акакий. – И если дело это с ведьмой Штук не будет должным образом завершено, у меня большой штраф вычтут из зарплаты.

Такой ответ Варвару Романовну, кажется, разочаровал.

На первого, а вернее сказать – второго из чертей они наткнулись совсем скоро: он подкрадывался к очередной башне из бокалов с великолепным голицынским[19]шампанским. Видно было по лицу проказника, что шутка успела уже ему надоесть, и занимается он ею скорее по привычке или, может быть, по чьему-то приказу. Этого изловить оказалось совсем несложно, но уберечь бокалы с игристым вином от сокрушения оказалось невозможно. Шампанское выплеснулось на платья дам, забрызгав в том числе и подол Варвары Романовны. Неподалеку послышался вскрик удивительно знакомый, Акакий обернулся и заприметил в толпе Агриппину. Невеста Акакия, кажется, не заметила.