Книга Чёрт на ёлке и другие истории, страница 18 – Дарья Иорданская

– Все будет исполнено, – быстро и твердо ответил Акакий, принимая из рук начальника бледного вида тонкие путы. Его собственные руки они опалили огнем, и пришлось прикусить губу, чтобы сдержать стон.

– Идите, – коротко приказал Вражко и отвернулся. Разговор опять был окончен.

Акакий покорно выскользнул за дверь и потянул Варвару Романовну за собой и, только отойдя от библиотеки на десяток шагов, смог наконец вздохнуть полной грудью. Девушка тоже оживилась, зарумянилась и без смущения ткнула в путы пальцем.

– Это чтобы чертей ловить?

Акакий сунул путы в карман и вытер вспотевшие ладони. Кожа немного покраснела, но, по счастью, ожог был небольшой. Заговоренные вервия хоть и чуяли в нем чертову природу, но зла, должно быть, не видели, а потому действовали вполсилы.

– Чертей ловить, Варвара Романовна, полдела. Для начала их надо отыскать.

– И как?

В глазах девушки загорелись любопытные огоньки, и к ангельским ее чертам добавилось что-то премило бесовское. Акакий отвел взгляд, понимая, что бесстыдно так жадно едва знакомую девушку разглядывать.

– Как нам среди гостей распознать чертей? – повторила Варвара Романовна. – Сейчас маскарад, почти на каждом из гостей какая-нибудь личина.

Акакий задумался. Задача эта была не такой уж и простой.

– Во-первых, в одежде их будет какой-нибудь беспорядок: платье наизнанку, застежка не на ту сторону или, там, перчатки поверх сапог натянуты. Не терпим мы человеческих порядков.

Варвара Романовна окинула его заинтригованным взглядом и явно отметила, что сам Акакий одет по форме, мундир на нем отглаженный, а медные пуговицы начищены до блеска. Взгляд вновь сделался цепким, словно девушка пыталась доискаться во что бы то ни стало, что же с ним не так.

– Для мундира требуется привычка, – пробормотал Акакий. – У иных по десять лет уходит. У ведьминых чертей такой привычки, ясное дело, нет.

О том, как до сих пор бывает в мундире неуютно и тесно, он, конечно, говорить не стал.

– Сегодня многие будут странно одеты, – покачала головой Варвара Романовна, отводя наконец взгляд. – Есть еще что-то?

– Кривые они могут быть, косые, косматые, но такими и люди бывают… Самое надежное – это, конечно, рога, но их сейчас многие спиливают или под волосами прячут. Ну, или на ноги смотреть.

Прежний пытливый взгляд Варвары Романовны разглядел во вьющейся шевелюре Акакия маленькие рожки и метнулся к начищенным его ботинкам.

– Копыта? Хвост?

Вопрос этот был интимный, даже бестактный, смутивший Акакия. О таком среди своих не принято было спрашивать. Однако речь ведь сейчас шла не лично о нем, а о чертях в целом.

– Не обязательно. Может пятки не быть или пальцев. Оттого звали нас в прежние времена беспалыми[18]. Ну и хвост, конечно. Но не заставишь же каждого из ваших гостей ботинки скинуть?

Варвара Романовна кивнула согласно, посмурнела, но почти сразу же оживилась.

– Женечка! Верно ведь, что ребенок может черта распознать?

Акакий вспомнил бойкого постреленка с его радостным «Челт! Челт!» и кивнул согласно.

– Да, ребенку это нетрудно.

– Я приведу Женечку, а вы ждите меня в холле возле лестницы. Я быстро обернусь, – пообещала Варвара Романовна и бросилась, подбирая юбку, на третий, жилой этаж. Сразу же воображение нарисовало видение, как бежит она через поле, заросшее васильками и ромашками, а ветер развевает светлые ее волосы. И на голове непременно – венок. Чудесное видение было прервано громким восторженным голосом Агриппины. Реальность ворвалась в фантазии Акакия, разорвала их в клочья и безжалостно напомнила о себе.