Книга Чёрт на ёлке и другие истории, страница 121 – Дарья Иорданская

– Если он дачник, – Олимпиада подозвала официанта и попросила подать ей карандаши – тот, если и удивился просьбе, выполнил ее почти мгновенно, – если он дачник, то должен выбирать себе жилье тщательным образом. Чтобы оно было достаточно укромным, соседи не сплетничали о нем и чтобы хозяева ничего не заметили. Значит, это либо те дома, что сдают уехавшие на лето, либо… нет, старушки отпадают, они до жути любопытны. Люди вроде того же Богуславского – замкнутые, которые и в чужую жизнь не лезут, и в свою не пускают. Одиночки.

– Этого инженера Вяткина тоже бы не мешало проверить, – кивнул Лихо и протянул вторую тетрадь с объявлениями. – Займитесь пока этим, Олимпиада Потаповна, а я на почту сбегаю. Надо бы телеграмму отослать в Петербург, разузнать об инженере и его перемещениях. Как знать, не наш ли?

* * *

Отправив в Петербург срочную телеграмму с целью уточнить личность инженера Вяткина, Лихо воспользовался также случаем расспросить на почте о Семене Богуславском. Картина после пары коротких разговоров сложилась весьма своеобразная. Создалось ощущение, что никто из товарищей человека этого не знал, дружбы с ним не водил, и всем на почте Богуславский виделся неким призраком, бесплотным и почти бесполым. На службу он приходил вовремя, уходил также вовремя, служебного рвения не проявлял, но и в отлынивании замечен не был. Был человек – не было его, никакой особой разницы. Вдобавок не было у Богуславского родственников, родители его давно скончались, и не имелось ни невесты, ни друзей, ни даже мало-мальски близких приятелей.

В самом деле – точно призрак.

В ресторацию Лихо вернулся в глубокой задумчивости.

Олимпиада Потаповна, как оказалось, потратила время с куда большей пользой, успев изучить одну из тетрадей и составить весьма внушительный список, вдобавок разбитый на пару столбцов.

– Взгляните, Нестор Нимович. Это те, кто на лето уезжают куда-либо, сдавая свой дом приезжим.

– Что означают сии восклицательные знаки? – поинтересовался Лихо, изучив список.

– Весьма оживленные кварталы. Насколько могу судить, дома и квартиры там сдают год от года, но вот соседи… – Олимпиада едва заметно поморщилась. – Там слишком легко стать пищей для сплетен, я бы остереглась там селиться.

– А второй столбец?

– Одинокие, наподобие письмоводителя Богуславского. Предваряя ваш вопрос, Нестор Нимович, восклицательным знаком тут помечены дамы пожилые и наверняка очень внимательные. – Олимпиада улыбнулась. – Минимум одну я лично знаю. Евангелина Макаровна до того зоркая особа, мошка не проскочит. А вдова Егорова вдобавок еще и отчаянная сплетница. Если в квартале ее что-то происходит, об этом скоро весь город узнает во всех подробностях. Однако я решилась их в список добавить.

– Городских сплетниц, пожалуй, стоит расспросить отдельно, – кивнул Лихо. – Спасибо за службу, Олимпиада Потаповна. Есть у вас еще полезные идеи?

Олимпиада сокрушенно покачала головой.

– Тогда давайте чаю допьем и вернемся в управление. Как знать, не появилось ли что у Мишеньки… И не совершил ли Егор Егорыч внеплановое чудо, сумев опознать убитых.

Чуда, увы, не произошло. Медик был все еще занят работою, и посланный к нему городовой вернулся ни с чем. Михайло Потаповича также на месте не оказалось, он землю рыл в овраге, всерьез намеренный отыскать там подходящие улики.