Книга Озеро призраков, страница 73 – Рональд Малфи

– Меня нисколько не удивляет, что она всю жизнь провела в психушке, – сказал я. – Говорить с ней все равно что с похитителями тел Джека Финнея.

– Вы уверены, что это не скорбь по сыну?

– Сперва я так и подумал, но потом решил, что что-то… не так. Она до смерти боялась брата.

– Вот, – сказал Эрл, наконец найдя то, что искал. Он прохромал ко мне и протянул пачку цветных лакированных снимков.

Просматривая их, я почувствовал руку старика у себя на плече. Мне стало грустно, что я не знаю истории его отношений с потерянным сыном.

Через несколько фотографий я узнал место действия.

– Это мой задний двор. Я никогда не видел его летом – с зелеными деревьями, кустами и распустившимися цветами. Это ваших рук дело?

– Конечно, я ведь как Энни Лейбовиц.

На одной фотографии было озеро за моим домом – зелень обнимала его, как саван. Полицейские собрались на берегу, два ныряльщика в аквалангах поднимались из воды. На следующем фото была радиаторная решетка полицейского крузера, припаркованного на зеленом холме, спускавшемся к озеру. Еще несколько фотографий Дэвида. Он говорил с копами. Его лицо закрывали их фуражки. На последнем снимке была Вероника. Она стояла под сенью деревьев с пустым, мертвым взглядом, который я увидел, постучавшись в ее дверь.

– Вот нужное фото, – сказал Эрл у меня за спиной, глядя поверх моего плеча. – У меня от него мурашки по ночам были. Прямо как вы сказали – это хуже, чем потрясенная или скорбящая мать. Какой она вам кажется? Вы писатель. Расскажите о ней.

Я долго думал, а потом признал, что она просто в ужасе.

– Верно, – сразу же согласился Эрл. – Напугана до смерти.

В этих снимках меня беспокоило кое-что еще. Я пролистал их снова и снова, пытаясь понять, в чем же дело, но истина от меня ускользала.

– У озера тем вечером было полно людей, – сказал Эрл. – Я смешался с толпой, и меня никто не заметил. Подошел достаточно близко, чтобы подслушать разговор Дэвида с копами. Он отвечал спокойно и по делу, не злился. Потом полицейские стали расспрашивать Веронику, но она завела шарманку: я спала, я спала, я спала. Наконец Дэвид сказал, чтобы копы оставили ее в покое, потому что они ее расстраивают.

Эрл покачал головой, глядя в пустоту затуманенными глазами.

– Так и слышу: «Я спала. Я спала».

– Думаете, ее подучили?

– Дэвид?

– А кто еще?

– Возможно. Но сложно сказать. Не думаю, что хоть что-то сказанное ею может звучать естественно. Спорить на это готов.

– Хммм, – протянул я, все еще разглядывая фотографии. – Наверное, вы правы.

– Ни один из этих снимков так и не попал в газету, – сказал Эрл, все еще нависая над моим плечом. – Жируха Фиггис решила, что они слишком страшные для «Чернохвостого оленя».

– Жируха Фиггис?

– Джен Фиггис, – уточнил Эрл. – Мой редактор. В ней фунтов четыреста живого веса.

– Могу я их забрать?

– Фотографии? Блин, конечно.

– Спасибо. – Я засунул глянцевые снимки в одну из тетрадей. – Можно попросить вас об услуге?

– Выкладывай, сынок, – сказал Эрл, снова садясь напротив меня. Его обращение не осталось незамеченным.

– Я хочу проверить ваш нюх. Нужно найти женщину по имени Алтея Колтер. Я знаю только то, что она когда-то жила во Фростбурге и, наверное, работала учительницей в начальной школе.

Я вспомнил, как Нэнси говорила о женщине, и добавил: