Книга Озеро призраков, страница 29 – Рональд Малфи

Трель мобильника напугала меня почти до сердечного приступа. Едва я нажал на кнопку, в динамике раздался пронзительный голос Холли:

– Трэвис, ты в порядке? Мне вызвать полицию?

– Ага, – сказала Джоди, присев на корточки. – Это отпечаток ладони.

– Но чьей? – спросил я. Стоял позади нее, скрестив руки на груди, словно не хотел признавать случившееся.

Она вернулась домой всего пару минут назад – вошла с пакетами из Macy’sв руках, благоухая духами с парфюмерной стойки в торговом центре. Не успела Бет уехать (задние фары ее машины еще мерцали на нашей подъездной дорожке), как я схватил жену за запястье и потащил в подвал.

Джоди потянулась к отпечатку, чтобы потрогать его.

– Не надо! – неожиданно громко сказал я.

Джоди отдернула руку, словно отпечаток был животным, которое могло ее укусить, а затем с любопытством оглянулась на меня.

– Не стирай его. Хочу, чтобы он сохранился.

– Почему? Думаешь, его оставил снежный человек?

Я подошел к ней и опустился рядом.

– Ты не находишь это странным? Чертовски странным?

– Что на стене отпечаток ладони?

– Что отпечаток детскойладони просто появился здесь, – уточнил я, барабаня пальцем по стене на безопасном расстоянии от улики.

– И? У Дентманов был ребенок. Трудно поверить, но некоторые…

– Нет, ты не понимаешь. – Я снова побарабанил по стене. – Это наша краска – та, которой мы красили наверху. Узнаешь цвет? Ты же сама его выбрала, бога ради!

– Та же краска, что ты разлил по полу, – добавила она с мягким упреком, оглядывая комнату. – Мило.

– Забудь про пол. Что насчет отпечатка ладони?

– Совпадение?

Я не смог удержаться от смеха.

– Ты серьезно?

– Почему нет? Это распространенный цвет.

– В доме не было ни одной комнаты, выкрашенной в шалфеевый, когда мы приехали. Кроме того, я бы заметил, появись отпечаток раньше.

– Да? – спросила Джоди с раздражающим снисхождением. – Правда?

– Что ты имеешь в виду?

Она встала, вытирая руки о джинсы.

– Мои сумки разбросаны по всему коридору. Не поможешь?

– Ты шутишь? А как же все это?

Джоди вздохнула. Перевела взгляд с меня на отпечаток ладони и снова на меня. Наконец она спросила:

– Значит, у тебя есть теория, которой ты бы хотел поделиться?

Это застало меня врасплох.

– Теория?

– Да. Откуда, как ты думаешь, это взялось?

– Я… я не знаю, – выдавил я.

– Тогда пойдем наверх – поможешь мне с сумками. Я начну готовить ужин, и мы откроем бутылку вина.

Она повернулась, чтобы уйти.

– Постой, – сказал я, хватая тетрадь с пола, где оставил ее. Я протянул тетрадь Джоди и потряс, как прокурор трясет улику перед судом присяжных. – Есть еще это.

Она ничего не сказала, но выглядела смущенной. Прислонилась к стене и стала изучать тетрадь.

– Я выбросил ее в Лондоне, когда мы пытались освободить место для вещей в квартире. Помнишь?

– Трэвис…

Я зашелестел страницами.

– Я рассказывал тебе о тех тетрадях, которые исписал в детстве после смерти Кайла. Я выбросил все в Лондоне, а теперь она здесь!

– Это я сделала.

Я воззрился на нее с открытым ртом.

– Это я сделала, – повторила она. – Нашла тетради в мусорке и принесла их домой. Засунула в коробку и никогда не рассказывала тебе об этом.

– Почему?

– Я думала, ты поступаешь легкомысленно… – Джоди потерла лицо, оставив на щеке красные полоски от ногтей. – Решила, когда-нибудь ты пожалеешь, что избавился от них. А мне этого не хотелось.