Книга Убийство в час быка, страница 96 – Ирина Градова

– Да, – едва слышно прошелестела Игнатьева. – Пожалуйста, садитесь… Вы все правильно сказали: и я, и муж слишком зациклились на наших финансовых проблемах, считая, что Лена уже достаточно взрослая, чтобы мы могли за нее не волноваться! Я не задумывалась, как сильно происходящее с нашей семьей влияет на ее жизнь и отношения! То, что с ней случилось, – целиком наша вина…

– Я не это имел в виду, – сказал прокурор, смягчив тон.

– Нет-нет, вы правы! Я должна была поговорить с дочкой о суде и о ее показаниях, а вместо этого позволила мужу каждый день убеждать Леночку в том, что ей не стоит выступать против таких влиятельных людей, как Левкин и остальные! Дочка не рассказывала мне о своих ночных кошмарах, но она действительно хотела выступить на процессе – наверное, она считала, что, сняв груз с души, сумеет продолжить жить, не виня себя каждый день за то, что позволила приятелям совершить душегубство!

– Но как бы она этому помешала? – вступил в разговор Игнатьев. – Что она смогла бы сделать?

– Хотя бы уйти! – всхлипнула мать. – Она могла просто уйти, когда поняла, к чему все идет!

– А может, и не могла, – тихо проговорил Пак.

– Что вы имеете в виду?

– Вся компания находилась под действием препаратов… Хотя ваша дочь могла даже не осознавать, что ей «впаривают» приятели. Кроме того, я не утверждаю, что Лена что-то принимала, но другие точно это делали, и, возможно, из-за этого она чувствовала себя в опасности… И именно поэтому она не смогла развернуться и уйти.

– Боже мой! – простонала Игнатьева, переводя взгляд на мужа. – Как же мы с тобой это допустили? Как мы докатились до того, что наша маленькая девочка оказалась в среде убийц, а мы даже не заметили?!

Игнатьев подавленно молчал. Он не мог ни злиться, ни возмущаться: внутри его образовалась пустота, которую никто и никогда не сможет заполнить. Ему до конца жизни не избавиться от чувства вины! Даша посмотрела на прокурора. На его лице редко можно было что-либо прочесть, но сейчас оно выражало сочувствие: у него самого есть дети, и он, наверное, мысленно ставил себя на место родителей Елены, понимая, что они испытывают.

– Что вы хотите знать? – подняв на Пака глаза, задала вопрос мать. – Спрашивайте обо всем, что может вам помочь!

– Вы, случайно, не находили никакой записки после того, как в вечер своей гибели Лена вышла из дома?

– Вы имеете в виду… предсмертную записку? – уточнила Игнатьева и покачала головой. – Нет, ничего такого Леночка не оставляла – я перерыла все на ее столе и в шкафу… Ведь если бы записка была, она положила бы ее на видное место!

– Согласен, – кивнул Пак. – И ничто не заставило вас подозревать, что она планирует совершить самоубийство?

– Господи, конечно же, нет! В тот день она вела себя как обычно, готовилась к зачету…

– К зачету? – встрепенулся прокурор.

– Ну да, – подтвердила Игнатьева. – Лена обложилась книжками и, когда я зашла, чтобы позвать ее к столу, сказала, чтобы я принесла ужин в ее комнату, так как она ничего не успевает. А примерно через час она вышла, сказав, что хочет проветрить голову на улице… В следующий раз я увидела ее уже в морге.

– Можно осмотреть ее комнату?

– Полиция уже все осматривала… – начал было Игнатьев, но умолк под тяжелым взглядом жены.

– Пойдемте, – пригласила она, поднимаясь. – Я там ничего не трогала.