Книга Убийство в час быка, страница 91 – Ирина Градова

– Вы поставили ему диагноз?

– К сожалению, у пациента выявилась быстро прогрессирующая болезнь Альцгеймера. Даже находясь дома, он частенько забывал, зачем пришел, к примеру, в кухню или в ванную, путал дни недели, время суток и иногда не узнавал учеников и коллег на работе – так обычно все и начинается.

Как это, должно быть, ужасно, подумала Лера, внезапно осознать, что твои воспоминания ускользают от тебя, утекают безвозвратно, словно вода между пальцев! Раньше болезнь Альцгеймера оставалась для нее лишь диагнозом, но сейчас она обрела вполне осязаемые очертания, так как была связана с конкретным человеком, которого Лера хоть и не знала живым, но успела многое о нем выяснить, поэтому ей даже стало казаться, что Леонов являлся ее личным знакомым.

– Мой пациент умер ужасной смертью, – добавил психиатр. – Однако, принимая во внимание неизбежный исход…

– А если бы он выжил, что бы с ним произошло? – спросила Лера, не уверенная в том, что хочет знать ответ.

– Как правило, все заканчивается одинаково: больной постепенно теряет человеческий облик и не может сам себя обслуживать. В таком состоянии ему требуются особый уход и постоянный присмотр: его нельзя оставлять одного дома, так как он опасен для самого себя – может, допустим, невзначай устроить пожар или выйти в окно, посчитав его дверью. Богатые нанимают сиделку, бедные пытаются устроить такого родственника в хоспис. У Леонова, насколько мне известно, родные отсутствовали?

Поэтому, мысленно закончила Лера, в его ситуации даже такая страшная гибель, возможно, явилась не самым плохим выходом… И все же ей трудно было это принять: слишком уж жестокой оказалась его смерть!

– То есть, – проговорила она, пытаясь отогнать от себя бесполезные сожаления, – Леонов мог оказаться в каком-то месте случайно, сев в первый попавшийся автобус, например, и потеряться?

– Запросто! – подтвердил Лебедев. – Позже он мог все вспомнить, а мог и нет… В его случае процесс шел слишком быстро, и я не взялся бы предсказать, когда он полностью лишится дееспособности.

Больше обсуждать было нечего: Лера узнала все, что необходимо. Скорее всего, в тот злополучный день, а точнее ночь, Леонов сел в автобус, идущий по незнакомому маршруту, вышел на конечной остановке и растерялся. Он выбрал направление и пошел, сам не понимая куда, и по пути его настиг убийца. Оставалось лишь понять, почему жертва оказалась одета в вещи, которые ей не принадлежали: где, черт подери, Леонов провел последние пару дней до гибели?! Кто он, человек, напавший на педагога балетной академии – его «сын», у которого нет алиби, или другой, возможно, нанятый папашей обиженной ученицы? Или, если догадка прокурора Пака верна…

– Доктор, – внезапно вспомнив о важной детали, сказала Лера, останавливаясь в дверях, – а может ли наличие Альцгеймера повлиять на решение суда, если кому-то из близких не понравится, что их обделили наследством?

– Вы о завещании Андрея Михайловича? – уточнил Лебедев.

– Так вы в курсе?

– Конечно. Спешу вас успокоить: последняя воля была составлена за два года до того, как пациенту поставили диагноз – если я правильно помню, после того как он попал в больницу с подозрением на инфаркт. Так что никакой суд не сможет оспорить решение господина Леонова!