Книга Убийство в час быка, страница 165 – Ирина Градова

* * *

Лежа на больничной койке, Евгений уныло наблюдал за тем, как жидкость из капельницы медленно сочится в трубку, доставляющую какую-то медицинскую гадость в его вену. Слава богу, хоть боли больше нет! Он плохо помнил, как Кайрат доставил его в больницу, как его переложили на каталку и отвезли сначала в смотровую, куда спешно прибежал Михаил, а потом еще куда-то. Он запомнил, как вдохнул наркоз и провалился в нирвану. Затем, получив обезболивающее, Евгений проспал почти сутки.

Первой, кого он увидел, открыв глаза, была Людмила: она всю ночь просидела на неудобном стуле, держа его руку в своей. Он не чувствовал в себе сил противостоять надвигающейся буре, но, к его удивлению, жена не стала скандалить, а лишь сказала, что все обязательно будет хорошо.

Евгений с ужасом ожидал визита профессора Турчинского, предвидя плохие новости. Что ж, сам виноват – дотянул до последнего… Хорошо, что Мила вышла: в ее присутствии он чувствовал себя виноватым и не мог жалеть себя на полную катушку, вынужденный вместо этого успокаивать ее.

– Ну что ж вы, дружочек, довели себя до такой, с позволения сказать, криминальной кондиции? – прокряхтел профессор, входя в одноместную палату, которую выбил для брата Михаил: помимо его койки здесь располагались диванчик, тумбочка, телевизор, стол с тремя стульями и шкаф для одежды – ни дать ни взять четырехзвездочный отель!

Лев Ильич Турчинский оказался невысоким пожилым дядькой приятной полноты, с седой бородкой и на удивление густыми для его возраста волосами стального цвета. Его халат выглядел мятым и потрепанным, хотя определенно был чистым, а лицо выражало такое неподдельное дружелюбие, что Евгений не на шутку испугался: с таким вот лицом обычно сообщают самые неутешительные новости, стараясь смягчить удар.

– Режьте, профессор, не дожидаясь перитонитов![18]– процедил Евгений.

– Не ожидал услышать такие слова от молодого человека! – радостно всплеснул руками Турчинский. – Ну с тем, чтоб «резать», мы, пожалуй, подождем, хотя признаю, до перитонита вы и впрямь едва не допрыгались, батенька!

– Доктор, что с моим мужем? – спросила Мила, входя в приоткрытую дверь. В руках она несла плошку с больничной едой, от одного вида которой у Евгения свело внутренности. Запаха у месива не было вовсе – и, наверное, это к лучшему, иначе его вывернуло бы наизнанку!

– Что вы хотите услышать? – хмыкнул профессор, прищурившись на Людмилу.

– Это… это серьезно?

– Конечно, дорогуша: вашего супруга доставили ко мне практически в бессознательном состоянии! Как думаете, серьезно это, или нет?

– Так это…

– Это не рак.

Евгений только сейчас понял, что до сих пор дышал через раз. Миска в руке Милы предательски задрожала, но она умудрилась сохранить невозмутимое выражение лица.

– Это же отличная новость! – воскликнула она. – Разве нет, доктор?

– Ну, это смотря с чем сравнивать, – покачал головой профессор. – Язва желудка – не самый приятный диагноз, знаете ли!

– Язва? – переспросил Евгений, чувствуя, как тугой комок, в который были скручены его нервы с момента, как он пришел в себя, расслабился.

– Она самая, дружочек, – кивнул Турчинский. – Она, голубушка! Еще чуть-чуть, и без оперативного вмешательства не обошлось бы, но вам несказанно повезло, что сильный болевой синдром заставил вас приехать в больницу!