Книга Убийство в час быка, страница 160 – Ирина Градова

– Что это у вас с лицами? – вопросил он, окинув взглядом жену и сына.

– Твоя дочь… – медленно проговорила Мила.

– Она что-то натворила?

– Типа того.

Потом Юля вышла из ванной, мать сообщила ей новость, и они, взявшись за руки, пустились в пляс, пока отец с сыном во все глаза смотрели на их безумный танец.

Через полчаса, когда страсти улеглись, а Евгений принял душ и переоделся, все четверо поужинали в столовой. Главной темой застольной беседы стала, разумеется, вожделенная роль, неожиданно доставшаяся Юле. Слушая, как его дочери и жена возбужденно стрекочут, обсуждая перспективы, открывающиеся перед девочкой, если она заслужит похвалу такого мастера, как Игорь Байрамов, Евгений отдыхал, выкинув из головы мысли о работе. Сейчас, в кругу семьи, он ощущал покой и умиротворение. Если бы не неприятное сосание под ложечкой, которое в последние месяцы стало его постоянным спутником, он чувствовал бы себя абсолютно счастливым.

Евгений старательно орудовал ножом и вилкой, притворяясь, что ест, но на самом деле отправлял в рот лишь редкие кусочки, почти не ощущая вкуса. Он понимал, что это ненормально, однако его одолевал животный ужас: что, если обследование, на котором настаивает брат, выявит что-то серьезное? Евгений несколько раз оказывался на пороге смерти, но никогда причиной этому не было его здоровье. Более того, ни Людмила, ни тем более его дети понятия об этом не имели! Самый большой его страх – стать обузой для семьи. Врачей он недолюбливал еще со времен юности, когда провалялся в больницах почти полгода: даже его родители до сих пор не в курсе, что с ним тогда произошло! Он привык считать себя сильным, практически неуязвимым, но сейчас ощущал пустоту внутри. Похоже, только Мишка понимает, как сильно его старший брат боится взглянуть правде в глаза и узнать, что же с ним на самом деле происходит: он звонит ежедневно с требованием явиться на обследование. К счастью, у Евгения есть уважительная причина откладывать визит!

– Положить тебе еще пирога? – спросила Людмила, заметив, что муж перестал жевать. Тошнота постепенно отступала: когда немного еды попадало в желудок, боль слегка утихала, но тут главное – не переборщить, иначе все станет еще хуже. Однако у Милы такое счастливое лицо, и она так старалась: наверное, провела на кухне часа три…

– Конечно, – выдавил он улыбку. – Очень вкусно!

Позже, когда Евгений поднялся в кабинет, Мила загрузила посудомойку и минут через пятнадцать последовала за ним. Она не стала стучать: дверь оказалась приоткрыта. Свет не горел, но фонари на набережной горели ярко, и оттого в комнате было не слишком темно. Муж стоял лицом к стене, засунув руки в карманы. Мила давно размышляла над тем, чем бы украсить эту стену, но все никак не могла придумать ничего оригинального. Она сама занималась обустройством их дома. Ее подруга, дизайнер интерьеров, давала дельные советы, когда требовалось, но Людмиле нравилось самой выбирать обои, цвет ковровых покрытий и портьер, мебель и картины. Кабинет мужа она оформляла с учетом всех его пожеланий, высказанных вслух, или тех, о которых она могла догадаться, зная его так хорошо. В этом помещении одну стену занимал раздвижной книжный шкаф, у двери располагался кожаный диван, а напротив – эркер с окнами в пол, выходящими на набережную. Одна стена оставалась свободной, и Мила не могла решить, что же с ней делать. Она бы не забивала себе голову, но ее беспокоила привычка мужа часами отрешенно о чем-то размышлять, уставившись в эту совершенно пустую стену. Если бы Людмила верила в сверхъестественное, то решила бы, что Евгений видит там параллельный мир, странным образом пересекшийся с нашим в этой самой точке Вселенной – иначе как он мог так подолгу не сводить взгляда с обоев, на которых нет даже рисунка?!