Книга Грани безумия, страница 34 – Мария Скрипова

– Потому что ты была там, снимала ее посуточно. Ты знала, где тайник, потому что сама положила эти деньги туда. Подумай логически, старушка-процентщица не просит документов, не спрашивает имени, да и лица не особо запоминает. Надежное место, к тому же ты бы могла в любой момент вернуться в эту квартиру в другом образе. Ни у кого бы не возникло вопросов.

– Сдашь меня Игорю? – По-детски глаза прячет, продумывая план побега. Сейчас главное – не оттолкнуть, глупостей наделает, муж со своими миллиардами не разгребет.

– Не сдам, если ты хотела уйти от него таким способом, значит, на это были веские причины. Я обещал помочь и постараюсь это сделать. Пока все это складная теория, у нас нет доказательств как в одну, так и в другую сторону. Но ты должна понимать: если мои слова окажутся правдой, тебе придется принять все как есть.

– Я поняла, – кивает. Выглядит достаточно уверенно, сама хочет разобраться.

– Но все может быть не так очевидно, – подал голос Шурик, указывая на доску. – У нее есть настоящие воспоминания, вернее, выжимки из бессознательного, которые не относятся ни к личности Яны Лапиной, ни к Соне. В разговоре она сама сказала, что родом из села Петрушино, это Ростовская область, Неклиновский район. Он на берегу моря, Таганрогский залив. Еще у Яны, предположительно, есть младший брат, чем-то похожий на меня. И собака у нее, скорее всего, действительно была. Большая собака, московская сторожевая или алабай.

– Ты меня за день второй раз удивляешь, – усмехаюсь. Когда паренька успели подменить? – С братом и селом понятно. Про собаку как понял?

– Случайно. Пока мы вас ждали, я рассказал, что у моих родителей в деревне был алабай. Соне знакомы повадки этих громадин, на первый взгляд это мелочь, но для людей, которые никогда не имели дела с крупной породой, неспецифичная информация.

– Уже что-то. – Хорошая работа, не зря Афанасьев его к нам в помощники приставил. Встаю, записывая код от сумки. – Эти цифры должны что-то значить, скорее всего, значимая дата.

– А Богдан? – спрашивает Сонька. – Это не вымысел, не может быть вымысел. Я его любила… Люблю!

– У Сони мог быть любовник, – осаживаю. – Или образ выдуманный: первая любовь, актер, картинка из журнала.

– Нет, это точно не картинка. Я его помню, наши вечера у камина, свадебный альбом, как он играл на гитаре арию «Осколки льда». Я засыпала под эту песню, скручиваясь калачиком в кресле, и смотрела на огонь.

– Значит, Богдан тоже отправляется на доску, – решает спор Шурик, занимая нейтралитет. – Поставим его под вопросом.

– Что ж, у нас есть с чего начать, – киваю.

– Я попрошу Васю нарыть информацию на Соню Новикову и Яну с Богданом Лапиных. Приеду, как только что-то удастся выяснить, – воодушевленно заявляет старший лейтенант. – И спасибо, Григорий Константинович, что взяли в дело, мне это было нужно!

– Давай, на связи, – киваю, пожимая руку. Простодушный парнишка, рад, что есть повод провести время с Василисой, даже про свою долю ничего не спросил, будет приятным сюрпризом. Помощник нам действительно нужен, особенно если к этому помощнику плюсуется подручный хакер. – Ничего не забыл? – Останавливаю в прихожей. – Доску свою забрать не хочешь?

– Нет! Пусть здесь остается, что ее туда-сюда таскать. К тому же в метро с ней действительно неудобно, и текст смажется. – Машет рукой, торопливо вышмыгивая в двери. Хитрый жук! И что эта парочка разрушителей спокойствия решила устроить из моей квартиры?! – До свидания, Григорий Константинович, Соня, пока!