Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 98 – Евгений Бочковский

По счастью, в отношении гренки у меня не отобрали право ее употребления наедине с нею, поэтому, запершись у себя и избавившись наконец от неусыпного внимания Холмса, я тайком вышвыривал ее в окно. А внимание Холмса становилось тем более неусыпным, чем сильнее росло его же изумление. Процесс моего похудания не только затормозился, но принял обратное направление и при этом набрал нешуточную скорость. Этому способствовал и второй случай, в котором миссис Форрестер удалось обскакать мою Мэри.

Однажды, после того как Холмс, устав дожидаться, когда же скулы проступят у меня из-под всё таких же уверенных щек, еще более урезал время моего сна, я добрался до милой моему сердцу квартирки совсем разбитый. Это не укрылось от внимания обеих женщин. Озадаченные, они переглянулись, но если в глазах Мэри читался немой вопрос, на который я всё равно не нашел бы в себе силы ответить даже самым поверхностным и кратким героическим рассказом, то миссис Форрестер немедленно перешла к действию. В своем бескомпромиссном стиле, которому я привык безропотно повиноваться, она затащила меня в свою спальню и заставила улечься в постель. Я успокаивал себя мыслью, что достаточно будет подремать часок, а в итоге проспал до позднего вечера. Так что вместо радости от встречи с Мэри этот день запомнился мне тем, что, вернувшись хорошо выспавшимся, я изумил Холмса своей бессонницей, из-за которой не пошел спать ни в отведенные мне на сон часы, ни вообще.

Разумеется, такое положение вещей не могло оставаться непроясненным долго. Холмс заключил про себя, что факторы, предусмотренные им для угнетения моего здоровья ради моей же пользы, воздействуют на это самое здоровье странным образом чудотворно, то есть во вред мне, и терялся в догадках, не смея, даже будучи вооруженным дедуктивным методом, заподозрить появление в моей жизни неведомого госпиталя с неведомым персоналом. Терялся молча, не делясь со мной ни одной из захватывающих и оригинальных версий, которыми его неподражаемый ум отбивался от соблазна скатиться в мистицизм, каббалу и прочее колдовство. Если бы он, в свою очередь, завел себе бюллетень моего здоровья, куда входило бы ежедневное взвешивание, большинство этих версий было бы решительно отброшено и серьезный разговор между нами состоялся бы гораздо раньше. А так мне удалось оттянуть неприятное разбирательство до момента, когда очередная выброшенная в окно гренка приземлилась на голову Холмса, как назло покинувшего дом именно в ту минуту без моего ведома. Стоит ли удивляться, что и его возвращение после такого инцидента случилось в ту же самую минуту?

– Что за чертовщина с вами происходит, Ватсон? – воскликнул он еще с порога прихожей, едва только входная дверь закрылась за ним.

Увидев, что воротник его плаща и кепи усыпаны жаренными крошками, я всё понял и, ахнув, отступил в гостиную. Там миссис Хадсон занималась заменой подкрашенной воды в знаменитом, благодаря рассказам о Холмсе, оборудовании для химических опытов, так как от прежней исходила уже совсем не химическая вонь. Эта процедура усилиями дисциплинированной миссис Хадсон приобрела регулярность и в целях удобства производилась одновременно с поливом цветов, которым тухлая вода из пробирок, как выяснилось, пришлась по вкусу. Холмс вошел следом и, не стесняясь, что мы не одни, продолжил тоном сыщика, терпение которого лопнуло вместе со всеми имеющимися у него версиями: