Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 216 – Евгений Бочковский

– То есть вы, доктор, готовы добровольно подтвердить, что тоже находились с Холмсом в поместье Шолто и участвовали в ограблении? – с изумлением воззрился на меня Лестрейд, словно только слышал о самоубийцах, но никогда не верил в их существование. – Признаться, я думал оставить вас на свободе, но теперь…

– Прекрасно, сделайте одолжение, – гордо отринул я его угрозы. – Когда же вы поймете, дражайший инспектор, что составить компанию Холмсу в заточении или отправиться с ним в изгнание – великая честь и для менее скромной персоны.

– Значит, подтверждаете?! – почти взвизгнул Лестрейд. – Не сдрейфите?

– С превеликим удовольствием.

– Превосходно. Значит, сегодня мы поймали не одного жулика, а целую шайку!

– Одну минуту, инспектор, – атаковал Холмс неприятеля со своей стороны. – Одно дело – сыграть на жадности простака боксера, пообещав легкие деньги, и совсем другое – ожидать, что он их отработает. Мак-Мурдо пока не отдает себе отчет, что ему придется лжесвидетельствовать в суде. Вы не хуже меня осознаете, как шатко выглядит ваша авантюра. Если вы попытаетесь упрятать нас в одно из ваших замечательных заведений, я сделаю всё, чтобы не лишиться той ценности, какую представляет для меня ваше общество. Оказывается, шастать по чужим владениям – довольно распространенное хобби. Когда выяснится, что им увлечены даже некоторые инспекторы полиции, как вы думаете, спустят ли им подобные шалости? А если добавить еще вашу провокацию с запиской…

– Надеетесь взять меня испугом?! – взвился Лестрейд, вскочив со стула так резко, что тот опрокинулся назад.

Быстро обойдя стол, он приблизился к Холмсу с таким воинственным видом, что я обеспокоился. Он не Мак-Мурдо, это факт, но у Холмса уже повреждено лицо. Любые, даже незначительные потери крайне нежелательны.

Однако инспектор уже взял себя в руки настолько, что ограничился словами, правда довольно громкими. При этом, ввиду незначительного роста Лестрейда, слюной, по счастью, вместо лица Холмса оказался забрызган его галстук. «Так вот почему этого хорька прозвали настоящим бульдогом, – успел подумать я. – Дело вовсе не в хватке!»

– Вы что же, думаете, я побоюсь поставить на кон свою карьеру? Черта с два, любезнейший! – продолжал распалять сам себя, видимо для храбрости, инспектор. – Мое слово против вашего, а там посмотрим, чья возьмет! Имейте в виду, я в игру вступил и уже не сверну. Как говорится, встретимся в суде. Вы мне до смерти надоели, и я пойду на что угодно, но не дам вам увести это дело из наших рук.

– Уверен, вы так хорохоритесь, потому что прекрасно знаете, что до подобного не дойдет, – иронично заметил Холмс, едва только инспектор закончил свою пышную тираду.

– Ха! – торжествующе воскликнул Лестрейд, призывая в свидетели своих угрюмых коллег. – Поглядите-ка! Наш бесстрашный обличитель сдал назад! Я ни минуты не сомневался, что у вас с доктором хлипки поджилки идти до конца.

– Не смешите, – строго одернул его Холмс и выждал паузу, чтобы насладиться создавшейся тишиной всеобщего недоумения. – Дело не в нас, а в вас. Мне не придется прибегать к этой последней мере, потому что вы не вынудите меня к этому. Тюрьма и прочие угрозы – вы сами в это не верите, да и ни к чему это вам. У вас на уме совсем иное, не так ли?