Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 215 – Евгений Бочковский

– В таком случае, инспектор, вам придется на языке рыб прояснить кое-что еще. Если записка сочинена вами, откуда вам известно, что сокровища были закопаны в траншее?

– В отличие от вас, бездумного наблюдателя, способного лишь подсматривать, вся цепочка поступков Шолто мне давно ясна. О том, что он закопал вторую половину клада в парке, нам стало известно сразу же, как только он это сделал. То есть еще прошлой ночью. Проблема упиралась в невозможность обыска на частной территории. Нам нужен был кто-то, кто сделает за нас грязную работу, упредит Шолто.

– Что значит упредит?

– Он так не хочет делиться с вашей подопечной, что, того и гляди, выкинет что-нибудь непредсказуемое, в чем он мастак, например перепрячет сокровища. Ужасно неблагородно, не правда ли? Согласитесь, мистера Шолто такое поведение в отношении женщины не красит.

– Хоть бы и так, мне всё равно. Я выполнил свою часть работы и понес существенные издержки, – Холмс отнял от носа платок, чтобы показать, насколько он окровавленный, после чего констебль тут же протянул ему свой. – Я требую, чтобы мне вернули то, что я добыл.

– Не вы, – усмехнулся Лестрейд. – Вы, Холмс, орудие, лишенное самостоятельности, наподобие ваших отмычек. Только на это вы и годны, так стоит ли обижаться? Должна же быть хоть какая-то польза от человека, пожинающего плоды безмерной славы! Вас использовали втемную с единственной целью: чтобы вы вынесли ценности с территории Пондишери-Лодж, где вас уже законно задержали силы правопорядка.

– Законно?! – воскликнул я. – Вы собираетесь настаивать на том, что Холмс был задержан за оградой, после того как сами распорядились перенести его туда бесчувственного?! Какая неслыханная низость!

– Законность определяется наличием как минимум одного свидетеля. У меня такой свидетель есть.

– Вот как? – оторопел я. – И кто же это?

– Всё тот же Мак-Мурдо. Он сопровождал вашего друга до ограды, наблюдая за ним на расстоянии, и подтвердит, что тот был схвачен полицией уже за воротами.

– Сопровождал?! – чуть не задохнулся я от такой наглости. – Да он чуть не сопроводил его до смерти! И вы знаете где.

– Ваше зрение подвело вас в темноте, доктор. Пройдя через ворота, вор попытался скрыться. Кроме того, он еще и оказал сопротивление, поэтому мои люди слегка намяли ему бока. Никто же не мог предположить, что это окажется ваш замечательный Холмс.

– Уверены, что подтвердит? – спросил я.

– А как же! Целесообразность таких показаний доведена до него, по моим подсчетам… примерно… – Инспектор сверился с часами. – Полчаса назад.

– Почему же его зрение заслуживает большего доверия, чем мое?

– Предвосхищение вознаграждения сделало его более надежным и адекватным свидетелем. Именно по этой причине не только зрение, но и слух, и обоняние, и даже вкус с осязанием у него работали качественнее, чем соответствующие чувства у вас.

– Каким же образом? – насторожился я, посмотрев на Лестрейда с недоверием.

– Стимулирование наградой действует подобно массажу, вызывает прилив крови к голове, что способствует лучшему снабжению мозга кислородом. Странно, что вы, доктор, об этом не знаете. Естественно, восприятие окружающей действительности в такой ситуации существенно обостряется.

– Ах так! – Моему терпению пришел конец. – Вы забываете, инспектор, что я тоже могу кое-что показать. Что вы лично с вашими людьми находились в парке и сами отлично понимали противозаконность своих действий, в чем недвусмысленно признались мне лично, пока ваши люди получали тумаки от вашего же свидетеля. Несмотря на то что мой мозг никак не мотивировался перспективой заполучить ваши подлые сребреники, моему слуху, даже ослабленному таким пренебрежением, всё же удалось вполне четко расслышать, как вы это шептали мне в самое ухо.