Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 16 – Евгений Бочковский

– Каким образом? – насторожился я.

– А вы еще не поняли? – удивился Холмс. – Я предлагал вам потребовать от «Стрэнда» достойного вознаграждения за ваши рассказы, но вы упрямо держитесь скромности. Ладно, применим это ваше качество в более уместной ситуации. Скромнику идеально подойдет такая же скромница, но только с заманчивыми перспективами. Это сейчас мисс Морстен – бедная и непримечательная мышка, которой придется освежать мою память упоминанием своего имени, ходи она сюда хоть каждый день. Как там говорилось в письме? «С вами поступили несправедливо. Это должно быть исправлено». Безусловно, это тот самый доброжелатель, который посылал нашей малышке жемчуг, и вряд ли он считает именно этот факт несправедливостью и потребует назад свои жемчужины. Скорее, наоборот. Жемчуг являлся компенсацией несправедливости, и, вероятно, недостаточной, так что теперь мисс Морстен собираются уже по-настоящему облагодетельствовать. Представляете, какие там деньги?! Не сомневайтесь, в случае удачного завершения ее дела она станет по-настоящему богатой невестой.

– То есть вы предлагаете мне жениться на ней?! – воскликнул я, не поверив собственным ушам.

– Конечно! Аппетиты растут. Наши, по крайней мере, просто обязаны меняться именно в эту сторону. Я всячески расхваливал вас перед доверчивой девушкой, однако, уверяю вас, с нею не всё так просто. Дело в том, что необходимый нам вирус поражает только юные особи, а мисс Морстен на нашу беду из этого опасного возраста уже вышла.

– Можно подумать, с вами-то всё проще простого! – не удержался я от иронии, хотя всё еще был сбит с толку. – По-вашему, приданое невесты только выиграет, если дополнится ветрянкой или коклюшем?

– Говоря о мисс Морстен, я имел в виду романтизм, – пояснил Холмс. – Как известно, им заболевают в юности, и некоторый процент зараженных этой мерзкой болячкой отправляется на тот свет обычно довольно живописными способами – принимая яд, прыгая со скалы или из окна старой башни, стреляя в соперника или в себя и так далее. Остальные же благополучно перерастают этот период умопомрачения и превращаются в обычных хладнокровных мужчин и женщин, которых не проймешь уже ничем. Мисс Морстен давно уже не подросток, однако мне кажется, что особенности ее характера позволили упомянутой мною хвори задержаться в ее душе несколько дольше положенного. Иными словами, она всё еще сохраняет в себе признаки романтической натуры, так сказать на отживающей стадии. Догорающий закат особенно ярок. Последний всплеск уходящей в небытие страстности может выдаться на удивление бурным, так что пусть сдержанность этой девушки не вводит вас в заблуждение.

– Вы собираетесь это как-то использовать? – догадался я.

– Безусловно, мы должны учесть всё то, что я сказал. С одной стороны, это оставляет вам шансы не выпасть из обоймы потенциальных женихов даже с вашим довольно скудным достатком. Будь она человеком более трезвомыслящим, и не посмотрела бы в вашу сторону, едва ее капиталец приплыл бы к ней в руки, а принялась раскладывать по кучкам гораздо более благополучных с материальной точки зрения джентльменов. Эта ее черта вроде бы даже выгодна для нас, но, с другой стороны, она вовсе не свидетельствует о том, что мисс Морстен – наивное существо. Отнюдь нет, просто у нее совсем другие требования, и поверьте, Ватсон, непростые, которых она твердо держится. Ухаживаниями и расшаркиванием в ее случае не обойтись. Романтикам подавай подвиги, настоящие свершения. То есть то, чего у меня в достатке, а у вас – серьезный дефицит. Поэтому я и сказал вам, что это дело мы обставим как вашу личную заслугу. Вы очень к месту упомянули о ее приданом. Добыв его для вашей свадьбы, да еще и изрядно повозившись с опасностями, вы очаруете ее совершенно и бесповоротно. Так что приготовьтесь соответствовать, дружище.