Онлайн книга «Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало»
|
4 июля 1891 г. Сегодня произошло невероятное событие. Холмс после утренней прогулки с переодеванием, слежкой и преследованием (без определенной цели, просто чтобы не терять форму) оживленный вбежал в гостиную и как-то игриво стал посматривать на меня. Будучи застигнутым за завтраком, я настороженно подобрался, потому что давно уже не видел такого выражения на лице своего друга. Наконец-то! Новое дело! Последнее, когда зеленщик потерял свои ключи, было уже более месяца назад. Однако я не угадал. – Ватсон, вы ничего не хотите мне поведать? Признаться, например? Он, подшучивая, называл меня Ватсоном, и я давно уже свыкся с тем, что фамилия Уотсон не устраивает его слишком уж обыденной распространенностью. Я застыл в изумлении, ощущая всё неудобство, причиняемое застрявшими в усах крошками жареного хлеба. – А вы умеете притворяться, дружище! – продолжал изумлять меня Холмс. – Соглашусь, ваша идея прекрасна, хоть и весьма рискованна. Но в нашем положении ничего, кроме риска, не остается. – Вы о чем, Холмс?! – Впервые мне показалось, что он сошел с ума. Я слышал, что с гениями такое случается нередко, и испугался за него. – Бросьте делать вид, что ничего не знаете, – настаивал он на своем, склонив голову набок. – Я вас недооценивал, признаю. Но когда вам пришла в голову эта блестящая задумка? И почему вы не предупредили меня о своих планах? Право, я бы только поддержал вас. Я продолжал молчать, так как от растерянности не находил нужных слов. В моих планах на ближайшие дни присутствовало лишь посещение парикмахера, но я не думал, что это нуждается в предупреждении, в том числе и потому, что не сомневался в поддержке Холмса в этом вопросе. – Всё еще отмалчиваетесь? Ладно. – Он бросил на стол свежий номер «Стрэнд мэгазин» с таким видом, будто это всё объясняет. – Вас напечатали, Ватсон. Откройте на шестнадцатой странице. Я лихорадочно пролистал до нужного места и прочел: «Артур Конан Дойл. Скандал в Богемии». Упоминание о скандале заставило меня поежиться. Я не люблю крикливые заголовки, потому что побаиваюсь всего, что связано с нездоровым ажиотажем. А еще я не люблю репортажи из незнакомых мест, потому что не представляю себе, как относиться к тому, что происходит в сказочном мире или во сне. Одновременное присутствие двух фобий загадочным образом не удваивает, а удесятеряет тягостное впечатление. Шумиха в загадочной стране, чье название запомнить с первого раза мне не удалось, – что может быть неприятнее, если вам говорят, что вы имеете к этому самое непосредственное отношение! – Надеюсь, ничего страшного? – спросил я, стараясь сохранить ровный тон, одновременно опасливо шаря глазами по строчкам в поисках собственного имени. – Всё уже улеглось, не так ли? В любом случае, что бы ни случилось, думаю, эта… м-м-м… милая территория знавала и худшие времена. – Вы меня восхищаете! Такая выдержка! И не подумаешь, хитрец вы этакий, что вам прекрасно известно, о чем я говорю. – Я и не утверждал, будто думаю, что мне известно, о чем вы говорите, Холмс. Напротив… – Бросьте скромничать! Вы пишете о нас, и хорошо пишете. Даже адрес не забыли указать. А то, что взяли псевдоним, еще лучше. Создается впечатление, будто этот Дойл, или как вас там, рассказывает о нас со стороны. Мы успешно разрешаем этот ваш скандал… |