Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 114 – Евгений Бочковский

– А если бы он привел сюда Джона Клея? – спросил меня Грегсон. – Об этом ты подумал? Тот со своим нюхом мгновенно определил бы слежку.

– Исключено. Привести с собой отъявленного бандита означало бы злоупотребить радушием женщины, испытывающей к нему теплые чувства. При всех своих недостатках наш приятель всё же джентльмен. Вспомни, как мог, он позаботился о Салли, хотя вряд ли обрадовался ее привязчивости. Да он и сам, думаю, нуждался в том, чтобы держаться от Клея подальше. Так что здесь он еще и прятался. Верно, Вирджилл?

Управляющий лондонским филиалом «Союза рыжих» вместо ответа только вздохнул и закрыл глаза.

– Кстати, твои слова насчет прибавки Эллиоту не шутка? – смеясь, поинтересовался Тобби. – Ты действительно ходил к Мерриуэзеру?

– Конечно. Требовалось услать Эллиота подальше, чтобы его приятель имел все основания задержаться у его жены подольше. И я пошел договариваться к его начальству, чтобы ему продлили пребывание в Ньюкасле. Но Джордж Эллиот мог взбунтоваться, поэтому необходимо было выбить ему компенсацию.

– Если бы твоя задумка не сработала, из каких средств пришлось бы ее выплачивать?

– Даже подумать страшно, – признался я. – Ручаюсь, банк выставил бы мне счет.

– Бедный Фокси! Аренда дома плюс премия рогоносцу – ты бы прогорел на таких расходах.

Действительно, у мистера Мерриуэзера к тому моменту не появилось ни единого повода проникнуться благодарностью к полиции. Но, к нашему счастью, недолго. Как и обещал, Патрик Вирджилл не стал упрямиться, и этой же ночью в нашем распоряжении оказались его исчерпывающие показания. Он подтвердил, что ищем мы там, где надо. С его помощью золото наконец было обнаружено. Это случилось на следующий день, но еще раньше, то есть той же ночью, Вирджилл оказал посильную помощь в задержании Клея. К его поимке департамент подошел куда как серьезнее. В облаве участвовало больше десятка человек.

С момента, как его доставили в Нью-Гейт, Джон Клей замкнулся напрочь и, вероятнее всего, не откроет рта до самого суда. Единственное, что он позволил себе, это проклятия в собственный адрес. За то, что имел глупость затянуть с отправкой на тот свет своего нерадивого сообщника. Дальнейшее общение со следствием поддерживал только Патрик Вирджилл. Он поведал без утайки обо всем с самого начала.

Увольнение оскорбило его до глубины души. С того дня главным стало не столько золото, сколько жгучее желание наказать сноба Мерриуэзера. С Клеем он познакомился случайно. В тот же день в пабе, когда язык его от обиды и излишка выпитого развязался и Патрик хвастливо заверил молчаливого, внимательно слушающего соседа, что знает, как наказать проклятый банк. Незнакомец был столь любезен, что проводил его до дома. И вообще имел расположение к дружбе, которую Вирджилл, особо не задумываясь, принял. Сполдинг (Клей редко кому представлялся своим именем) не забыл неосторожно оброненных слов и уже на следующий день предложил протрезвевшему клерку обсудить план… нет, не ограбления, конечно же, а мести наглецу управляющему. Ведь не намерен же он спускать такое! Или смелые заявления даются ему лишь в подпитии? Вирджилл пришел в ужас и взялся было отказываться, но хитрец Клей нашел точные фразы. Своевременный посев очень быстро дал нужные всходы в тщеславной душе Патрика. С тех пор он редко о чем задумывался. Забавлялся скудоумием Уилсона и сменивших его сыщиков и разыгрывал доброго самаритянина перед Салли Бэнкс. На мой вопрос, как он собирался поступить с ней потом, Вирджилл ответил в типичном для себя духе, что еще не думал об этом.