Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 79 – Евгений Бочковский

Единственное, к чему он выказывает свое искреннее одобрение, это последнее сочинение мистера Дойла. Отлично, им мы и займемся. Кузнец кузнецом, река кочергою, но не во всем же солгала «Пестрая лента»! Тщеславие Сэйлза нуждается в поощрении. Назвав себя приметливым, он дал мне подсказку.

– Как вы знаете, Шерлок Холмс не отрицает, что побывал у вас. Теперь, после его слов вы по-прежнему думаете, что это был несчастный случай?

«По-прежнему» – невинный трюк. Сэйлз ни словом не дал мне понять, что когда-либо считал происшедшее несчастным случаем.

– Как вам сказать, – улыбается он загадочно, а я не могу оторвать глаз от его янтарных зубов вместо того, чтобы следить за выражением его лица.

Он дает понять, что и сам не знает, но таково заключение жюри присяжных, не так ли? Но главное, он по-прежнему никак не комментирует ту часть показаний Холмса, что имеет отношение к пребыванию в «Короне». Было или нет? Скрытые основания, личный интерес – тысяча причин может вынудить его уклонится от ответа или даже солгать, а я об их существовании так и не узнаю.

Аккуратно, но настойчиво я взываю к его способностям детектива, которые, по моему прорвавшемуся намеку, у него явно есть. Должен же он был обратить внимание на какие-то особенности в поведении Холмса. Я намеренно перехожу сразу же к поведению, минуя вопрос присутствия, будто этот факт установлен. Слишком осторожная и хитрая рыба этот Сэйлз, вытягивать его на себя приманкой ни времени, ни терпения не хватит. Проще забросить за спину сеть.

– Да обычно они себя вели, ничего особенного! – отмахивается он как от чего-то второстепенного, а у меня где-то в груди учащается пульс. Значит, был здесь Холмс! И Сэйлз это помнит спустя столько времени!

Он признает, что к самому мистеру Холмсу у него вопросов нет. Он запомнил их обоих – его и доктора Уотсона. Это сейчас они знамениты, особенно, мистер Холмс, а тогда… Они действительно ушли в одиннадцать, как и сказано в рассказе, или чуть позже и уже не вернулись. Вещей у них не было, за номер расплатились сразу же. Почему он запомнил время их ухода? Потому что в три часа раздался этот ужасный крик. Его действительно очень многие слышали. В этом Дойл не погрешил против истины. Утром, как только стало известно, что в Сток-Моран прибыли полицейские из Летерхэда (они заходили к нему промочить горло и немного поболтали с ним), он сразу взялся вспоминать всю последовательность событий и на всякий случай припомнил все о своих постояльцах.

Я еще раз уточняю. Нет, ничего подозрительного. Вели себя вполне обыкновенно. Может, только чуточку серьезнее обычного. Это как? А так: у них были очень сосредоточенные лица, напряженные даже.

– В гости с такими не идут, сэр, понимаете?

– Понимаю.

Но пока все укладывается в сюжет рассказа. Даже время совпадает в точности. И все-таки что-то здесь не так. Я не надеялся на его память, а теперь, когда он вспомнил такие подробности, меня это не устраивает. Если зацепиться не за что, на кой черт он ведет себя так, словно ждал меня? Конечно, «Пестрая лента», а затем начавшийся процесс могли пробудить в нем воспоминания. «Наше дело сторона, мы – люди незначительные» – вот его позиция, по крайней мере, так он ее преподносит. Но и у маленького человека просыпается тщеславие, когда появляется возможность поучаствовать в громком деле. Глаза Сэйлза кажутся тоже какими-то желтыми. В последнюю очередь верится в его скромность. Что-то он все еще придерживает. Играет со мною? Хочет, чтобы сыщик попытал силы и умение, доказал, что он настоящий инспектор Скотленд-Ярда?