Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 54 – Евгений Бочковский

Суперинтендант Бартнелл понимал безнадежность дела так же ясно, как и его неотвратимость.

– Вы не хуже меня знаете, что рано или поздно Таккерс упрется в стену, собственно, он уже в тупике.

– Есть еще превосходный адвокат истца, – возразил я без особой надежды отбиться. – Должен сказать, его прыть меня впечатлила.

– Но и он выдыхается, разве не так? – Взгляд Бартнелла свидетельствовал о том, что его способна впечатлить лишь прыть подчиненных. – Между нами говоря, он не совершил ничего сверхъестественного.

– Как и любой на его месте. Лично я достиг бы, вероятнее всего, тех же результатов. Не представляю себе, что еще можно сделать.

– А вы подумайте, пока еще есть время. – Рассудив, что комплименты полицейского в адрес адвоката можно объяснить лишь желанием отвильнуть от дела, шеф заговорил более настойчиво.

Я знал, что он прав. И оценил его такт, благодаря чему приказ выглядел скорее как личная просьба. Суперинтенданту спокойнее знать, что кое-что в этом направлении уже предпринимается. Какие-то меры, быть может, без лишней суеты, но разумные и последовательные, из тех, что предсказуемо приводят к результату. Пусть и незначительному.

Не то чтобы я оправдал его надежды. Больше для очистки совести я предпринял единственную пришедшую в голову меру. Приобрел февральский номер «Стрэнд мэгазин» и прочитал «Пеструю ленту». С наслаждением, к своему удивлению. Там, где Холмс не перебежал нам дорогу, то есть в тех случаях, когда подлинный ход событий неизвестен и потому не ясно, где и в чем солгал автор, выгораживая своего сообщника, процесс чтения трудов Дойла, следует признать, может доставлять удовольствие. Разумеется, и здесь не обошлось без вранья. Иначе и быть не может. Более того, возможно, это вымысел от начала и до конца. Но этот вымысел не выглядит прямым оскорблением, подобно «Союзу рыжих» или «Тайне Боскомской долины», где Холмс самым бессовестным образом поменялся заслугами с полицией. Подспудно, какой бы невинной шалостью ни казалась «Пестрая лента», чутье подсказывало мне, что и в этой истории не могли не быть затронутыми чьи-то интересы. Что ж, если так, значит, поделом ротозеям из Лэтерхэда. В то время как Мартин Ройлотт обзавелся экспрессивным защитником и намерен дать бой, что обещает превосходное зрелище, полицейские Суррея не нашли ничего лучше, кроме как пожаловаться судье Таккерсу, что их расследование обозвали туповатым. Судя по всему, таковым оно и было.

Пока я от души развлекался наводящим ужас посвистыванием доктора и проделками его дрессированной ночной охотницы, совершающей акробатические трюки и возвращающейся словно верный пес к ноге хозяина, успело произойти кое-что существенное. Сначала стали поступать довольно странные сообщения из Летерхэда о том, что нынешний владелец Сток-Морана по фамилии Паппетс превратил свои владения в довольно-таки глупый цирк, хотя называет он этот освоенный им жанр театром в реальных декорациях. Реальность, по его мнению, заключается в том, что нанятые им актеры непосредственно в Сток-Моране разыгрывают на глазах у зрителей почти всю «Пеструю ленту» слово в слово за исключением эпизодов, имевших место за пределами поместья. Таким образом, достоверность фактов, сначала представленных в рассказе, а затем использованных в сценарии, с позволения сказать, пьесы Паппетса по умолчанию подразумевается очевидной и неоспоримой. В любом случае, как ни оценивай сие зрелище, судя по всему, оно приносит его устроителю неплохой доход, поскольку, как уверяют очевидцы, от желающих взглянуть на этот балаган нет отбоя.