Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 355 – Евгений Бочковский

Холмс продолжал старательно не обращать на меня ни малейшего внимания, но я не мог с этим смириться.

Что же он такого написал вам? – толкнул я его в бок примерно через три-четыре секунды.

– Могли бы уже и сами догадаться. Если слушали Армитеджа, разумеется.

– Слушал.

– Вот и хорошо, – с одобрением отозвался мой друг, но продолжения почему-то не последовало.

– Холмс!

– Тише вы! – шикнул Холмс, озираясь с тревогой. – С ума сошли! Нашли место для откровений. Не можете дождаться, когда…

– Не могу!

– Оно и видно.

– Пожалуйста, тихонечко, шепотом. Я услышу.

– А с вами еще человек двадцать. Включая Лестрейда, – проворчал Холмс так, как я и просил – тихонечко и шепотом. – Все просто до смешного. Если наш любезный хозяин знал, что Армитеджа не было в номере, и что он встречался с вашей знакомой, а она на его же глазах отправилась домой, то где, по вашему, ему быть?

– В Сток-Моране?

– Наконец-то! Ну, а дальше, если вы мистер Сэйлз, сложите уже в голове последнее. А именно, что наш «знакомый» проживает там же. Надеюсь, это не слишком сложно?

– И он сложил? – воскликнул я чуть громче, чем следовало бы.

– А как вы думаете? Я вам о чем толкую, если не об этом!

– И что?

– А то, что мы, выходит, с ними заодно. Раз собрались в одном месте.

– Так и написал?

– Прямым текстом. Что мы «одна шайка». Откровенно говоря, я удивлен, как он не додумался до этого раньше. Было бы глупо за одно и то же выкручивать руки Армитеджу и не доить нас.

– Да, с его стороны это было бы… как бишь? Упущенной выгодой, – вздохнул я, припомнив уже прозвучавшее сегодня выражение. – Практичный человек, что и говорить.

– Не то слово, – хмыкнул Холмс. – Из-за ваших чертовых рассказов он решил, что мы теперь чертовски богаты, а значит, горим желанием поделиться и с ним.

– То-то я так и не увидел наших актерских заработков, – смекнул я.

– Как и я – ваших писательских, – огрызнулся Холмс, окинув меня взглядом сборщика налогов.

– Выходит, наш гонорар… тот, что мистер Паппетс платил нам, он…

– Полностью забирал себе, вы угадали. Да и ваш, признайтесь уже, наконец.

Конечно же, я не мог упустить такого удачного момента, и с удовольствием «признался» Холмсу в том, что он так хотел услышать. Почему бы и нет, если это хотя бы на время объяснит мое безденежье? До выхода следующего рассказа. Случись это хоть завтра, того, на кого можно свалить мою главную проблему, уже нет, так что мне придется придумать или выбрать кого-то, кому мистер Сэйлз успел доверить свою «тайну». Пока что кроме его сестры никто больше не приходит на ум, но я от всей души надеюсь, что не опущусь до такого ни при каких обстоятельствах. Ладно, все это будет когда-то потом, сейчас же мне не давало покоя нынешнее открытие. Слишком свежее, чтобы я смог смириться и закрыть вопрос. Вот ведь, оказывается, каков он, наш мистер Сэйлз! Ни о ком он не позабыл. Даже о нас, хотя мы были лишь «двоими неизвестными», ушедшими в неизвестном направлении и неизвестно где проведшими ночь. На дознании у коронера нас не было, но мистер Сэйлз не вычеркнул нас из своей удивительной памяти, только отложил на дальнюю полочку. Похоже, что именно выступление Холмса в суде с заявлением о соответствии «Пестрой ленты» действительности побудило мистера Сэйлза вернуться к полочке, и все же он еще долго не мог принять решение. Мы были слишком популярны, слава в известном смысле защищала нас. С другой стороны, он не мог не понимать, что Армитедж мог быть только в Сток-Моране. Мы же сами открыто подтвердили, что в то время находились там же. «Кричащий эксперимент», как его окрестили газеты, только утвердил его в подозрении, что в ту же самую сторону движется и полиция. Мог ли он упустить такой шанс? Снова, как и четыре года назад? Показавшийся кончик ниточки дразнил потянуть, хоть это и обещало новый прилив боли.