Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 341 – Евгений Бочковский

Обсуждение свелось к тому, есть ли у полиции какие-либо цели помимо главной – собственно раскрытия дела, если она не достижима. Цели, которые можно было бы попытаться реализовать на последнем слушании. «Показать, какая Холмс, в сущности, жалкая фигура – чем не задача?» – предложил я. Задача, как ни парадоксально, имеющая прямое отношение к репутации Ярда. Наша ситуация с Холмсом потому и обладает всеми признаками бульварного романа, что создалась исключительно благодаря творчеству анонима, предпочитающего этот самый жанр. Законы этого жанра неумолимы – существование героя неизбежно подразумевает присутствие антигероя. Бессмысленно пытаться пресечь поток надуманной и бессодержательной критики в адрес департамента, не исключив такое же пустое славословие в адрес антагониста. И то и другое высосано из пальца, однако первое является прямым следствием второго.

– Иначе говоря, вывалять его в грязи? Вы предлагаете опуститься до сведения счетов? – Андерсон вел себя так, будто является тайным поклонником если не самого Холмса, то рассказов о нем.

– Дело не в мести, а в заделе на будущее. Если департамент станет откатываться, сдавая позиции без боя…

– Если департамент примет этот ваш «бой», возникнет ситуация «слово против слова». Холмс на пике популярности, тогда как полиция, главным образом в вашем лице, опростоволосилась. – Несмотря на акцент на моей персоне, складывалось впечатление, что прорвавшаяся у Андерсона неприязнь относилась целиком к ведомству, которое он же и возглавлял. – Возникнет закономерный вопрос, зачем врать Холмсу. Тогда как, зачем врать полиции, понятно всем. Предъявление суду слов, высказанных в частной беседе, будет выглядеть, как попытка не просто отмыться, но и свалить вину на успешного конкурента.

– Единственный шанс состоит в том, чтобы если не доказать, то хотя бы посеять подозрения насчет причастности Холмса к убийству Сэйлза, – высказал свое мнение Сэр Эдвард. Он уже с минуту или больше помалкивал, выдавая кислой миной то, сколь тягостно ему принимать правоту Андерсона. – Встречный выпад – всегда наилучшая тактика.

– Следствием установлено, что сам он этого не делал, – тут же отреагировал глава департамента.

– Так может, он был в сговоре с Армитеджем? – предложил сэр Эдвард. – Заманил Сэйлза назад в «Корону» и предупредил сообщника? Подумайте, можно ли что-нибудь сделать в этом направлении. Допустим, Армитедж от нечего терять решил покончить с собой, благодаря чему у Холмса появилась возможность остаться в стороне.

– Против этой версии слишком много фактов. В первую очередь, письмо Сэйлзу. Его написал Армитедж, и в нем при всем желании не найти ни намека о Холмсе. Кроме того, не стоит забывать и о Файнде. – Андерсон взглянул на меня с тем же выражением, как и до того. – Тот, кто уговорил его разболтать все газетчикам, обязан был обеспечить гарантии, что свидетель доживет до суда.

Сэр Эдвард еще немного помолчал, затем взглянул на часы и поздравил присутствующих с тем, что, коль решено отползать, еще осталось некоторое время на то, чтобы подумать, как это сделать.

Из дневника доктора Уотсона

Окончание записи от 26 апреля 1892

Поскольку оба погибших были связаны с рассматриваемым делом, сэр Уилфред не упустил возможность присоединить свежую историю к имеющейся. Его мечта сбылась. Слушания, упершиеся было в тупик и оттого утратившие в последнее время остроту, продолжились дознанием по поводу смертей Арчибальда Сэйлза и Персиваля Армитеджа.