Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 336 – Евгений Бочковский

С холодным отвращением взирал я на распростертое тело, и размозженная голова ассоциировалась у меня с тем, во что превратился мой собственный план. Раздавленный пальцем клоп, однако, какого дьявола он угробил мою идею! Тон его писем Армитеджу вызывал не меньшую брезгливость. Насекомое, медленно подползающее и так же осторожно протягивающее то ли лапки, то ли щупальца в сторону того, кого принял за добычу.

Впрочем, во втором письме Сейлз уже не церемонился. Намек, что улика будет пущена в ход, если Армитедж не сделает нужных выводов, превратился в прямую угрозу после того, как выяснилось, что намеки тот не воспринимает. На это «напоминание» Перси отреагировал мгновенно. Решив, что пойманная птица смирилась, и что увиливаниям пришел конец, Сэйлз с легким сердцем послал нас к черту. Убраться на три дня из «Короны» было единственной уступкой, на которую он согласился, да и то из боязни, как бы мы своим вмешательством не разрушили наметившееся взаимопонимание с Перси. Жалкий ловкач перехитрил сам себя, но я, если вдуматься, не многим лучше.

Провал уже очевиден, по дороге в Рединг и оттуда в Лондон я с тоскливым ужасом пытался предугадать последствия. Как для Ярда, так и для себя лично. Не исключено, что сегодняшний день последний в моей карьере.

* * * * *

Все пошло вкривь и вкось еще в субботу, когда шеф, прочтя интервью Файнда, пришел в бешенство.

– Как, черт возьми, он раздобыл это? – прорычал он, глядя прямо мне в глаза. – Откуда утечка?

Иными словами, не моих ли рук это дело? Собственно, это и был вопрос в лоб, спросить еще более определенно значило бы выглядеть совсем уже причудливо.

Странным было не только то, что в руках Файнда оказалась добытая нами информация, но и то, что он решил раструбить о ней на весь белый свет, вместо того, чтобы на суде огорошить внезапностью своих противников. Странным для всех, кроме меня, однако, это-то и не оставляло мне шансов, что суперинтендант не догадается, откуда дует ветер. Если некто открыто угрожает нанести удар, то что это, если не провокация? Стоило ли обижаться, что с некоторых пор с этим словом в сознании шефа прочно ассоциируюсь именно я, если сам же я признался ему в том, что традиционных способов раскрыть дело не просматривается?

Авантюрный характер моей затеи проявился сразу же, как только я расстался с Сэйлзом. Я не сказал шефу ни о том, что услал хозяина «Короны» к сестре, ни о том, что для контроля за ним привлек к делу местного инспектора. И тем более умолчал о своих дальнейших планах. Вместо этого в пятницу я разыскал Файнда.

Все что от него требовалось, так это повторить для газетчиков слово в слово составленный мною текст. Удрученный нашим недавним разговором в Хэрроу, а также перспективой скорейшего закрытия разбирательства адвокат если и понял, что именно затевается, то виду не подал. Предложенный шанс, при всей его неочевидности, был последним. И не в такое втянешься, если у тебя в клиентах ГонорияУэстфэйл. Зная об отказе Сэйлза дать показания в Олд-Бэйли, я, тем не менее, заверил Файнда, что в понедельник он получит того, кто все это подтвердит. Я абсолютно осознанно пошел на обман, поскольку мне была нужна его заразительная убежденность в победе. Та самая, которой он изумлял публику, пока не скис окончательно. В конце концов, им с Гонорией нужен Армитедж. Лишенный всего, что он унаследовал от жены. Я всерьез рассчитывал заманить Перси в ловушку, и это давало мне право считать, что тем самым я сдержу данное Файнду обещание, пусть и несколько своеобразным способом.