Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 319 – Евгений Бочковский

В итоге она сдалась. Перси не сомневался, что однажды это случится, и времени даром не терял, так что к тому моменту у него был наготове куда более хитрый и сложный план. Ему уже мало было первоначального приза. Прежде чем зарезать и без того жирную свинью, он решил откормить ее еще больше. Идею ему подсказал рассказ Элен о давней мечте отчима.

Оказывается, когда-то, еще до переезда в Суррей доктор Ройлотт был одержим планами насчет применения змеиного яда в медицинских целях. Распространялся он об этом в то время много и охотно, только из слов его у Элен уже тогда сложилось впечатление, что видение отчима способно простираться сразу в две противоположные стороны, и в каждую из них, возможно, слишком далеко. Одновременно с блеском идеи и заманчивостью связанных с нею перспектив его взор усматривал и бесчисленные препятствия для ее осуществления. Правда, любящая супруга, как могла, поддерживала в нем веру в то, что он сумеет их преодолеть, только Элен не разделяла восторженных ожиданий матери. Так или иначе, но она оказалась права: то ли весь пыл оказался растрачен на слова, то ли на Ройлотта так подействовала смерть жены, но переезд в Сток-Моран совпал с каким-то общим духовным спадом. Ройлотт словно лишился и сил, и веры в себя. Возможно, тогда-то этим и воспользовалась Гонория. Только ей не был нужен увлеченный идеями ученый, тратящий энергию и средства на свои исследования. Даже если он и признался ей в своей давней страсти, несомненно, она вместо того, чтобы подобно сестре оживить в нем эту страсть, сделала все, чтобы заменить ее на другую. В итоге все те же силы и средства ушли на исследование одной единственной змеи, Гонории Уэстфэйл. Вряд ли яд этой язвы мог хоть кому-нибудь принести пользу. Это казалось очевидным, однако в этой области Ройлотт оказался некудышным исследователем, отчего эксперимент затянулся на долгие годы и привел едва ли не к большим затратам.

К тому моменту поверхностное знакомство Армитеджа с Ройлоттом уже состоялось. Перси несколько раз побывал в Сток-Моране, и Ройлотт пусть и без восторга, но и без явной неприязни, смирился с фактом, что имеет дело с будущим зятем. Перси в свою очередь успел составить себе некоторое мнение, и оно не отличалось от мнения Элен. Он не сомневался, что перед ним человек, неспособный на что-либо, кроме разговоров. Даже если его идеи и впрямь не лишены смысла, к чему Перси также относился скептически, в нынешнее время ему тем более не хватит воли для их воплощения, если он ничего не добился в расцвете сил. Однако для Перси с его планом это не имело ни малейшего значения. Главное, чтобы Ройлотт сам поверил в себя, как когда-то. Это стало первостепенной задачей Армитеджа. Он стал бывать в Сток-Моране гораздо чаще, и так уж совпало, что едва ли не все беседы сводились к единственному вопросу. Нелюдимого молчуна при условии, что у него есть тщеславие, вполне можно развернуть к себе, так что болтун образца лондонских времен не замедлил вернуться. Ройлотт заполучил собеседника, готового внимать ему без устали и возвращающего разговор к излюбленной теме бесконечными наводящими вопросами, и он охотно рассказывал о том, что не удалось осуществить когда-то «по независящим причинам». Довольно скоро между мужчинами установились доверительные отношения.