Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 291 – Евгений Бочковский

– Ничем. Она отказалась даже обсуждать это.

– Если бы вам удалось ее уговорить… Ройлотт обещал вас отблагодарить за это?

– Вам и это нужно знать!

– Уж, простите.

– Извольте. Да! Он должен был заплатить. В противном случае я не видела смысла в этом участвовать.

– Вы поняли, что это последнее, что из него можно вытянуть?

– Идите к черту!

* * * * *

– Зачем она вам солгала? – спросил меня суперинтендант уже на обратном пути в Лондон. – Зачем представила все так, будто это племянница заговорила с нею, а не наоборот?

– Потому что не хотела, чтобы мы узнали, что такой разговор прошел по ее инициативе, так как это выдало бы ее связь с Ройлоттом. Возможно, она опасалась, что от этой давней связи протянется цепочка к ее нынешней – с Файндом. А там и до Мартина рукой подать. Страх отчасти преувеличенный и по-женски интуитивный.

– Но ведь мы и в самом деле никогда бы не узнали об этом разговоре без ее помощи. Зачем вообще было подымать эту тему? Не проще ли ей было молчать?

– Она не знала, знаем ли мы или нет. А главное, ищем ли в этом направлении. С ее стороны логично было бы предположить, что я наведаюсь к поверенным мисс Стоунер. И я действительно так и поступил. И узнал, что та к ним не обращалась. Но Гонории-то это не было известно. Согласитесь, она вполне могла допустить, что после разговора с нею племянница захочет обсудить с юристами тот факт, что тетя уговаривает ее уступить просьбе отчима.

– Да, это возможно.

– Гонория чувствовала себя крайне нервозно при общении со мною. Не забывайте, я застал ее врасплох. Она не знала, что я успел раздобыть, и у нее не было времени придуматьчто-то дельное. Но ей хотелось сделать что-нибудь, какой-то упредительный ход. О том, что хочешь спрятать, можно либо не говорить вообще, либо сказать, полностью все извратив. Ее натуре больше подошло второе.

– Как я понимаю, охлаждение Ройлотта к ней связано с тем, что у него появился, наконец, шанс заняться любимым делом?

– Похоже на то. Во всяком случае, по времени оно совпадает с периодом, когда решался вопрос о его финансировании. Ну, и кроме того он мог устать от такой страсти.

– Да, уж. Не приведи Господь завести себе такую возлюбленную!

– Любопытно, что она пыталась убедить меня в том, что будто бы она сразу раскусила Ройлотта, как человека никчемного, вследствие чего отношений между ними попросту быть не могло. Но выглядело это так, будто они когда-то были и испортились. За ее презрительным тоном скрывалось нечто большее.

– Обида?

– Именно. Она не могла простить ему, что он решил высвободиться из ее сетей. Любящему при всех уколах ревности не так тяжело, когда его бросают, как госпоже, теряющей своего раба. Если ее служанка ничего не напутала с датами, то выходит так, что он подпал под чары свояченицы еще при жизни жены, а когда сделался вдовцом, Гонория уже окончательно завладела им. Все эти годы она не только тянула из него деньги, но и заполонила ему голову так, что он забыл о своей мечте. Покорно ездил в Хэрроу, как на службу, тогда как все думали, что у него дела в Лондоне. Возможно, Армитедж появился со своим предложением очень кстати. Аккурат, когда Ройлотт решил сбросить путы своего рабства. Или же…

– Что или?

– Я вдруг подумал, а не получилось не наоборот? Не помог ли он ему осознанно?