Книга Призраки воды, страница 91 – С. К. Тремейн

Сообщение от Прии.

Привет, Каз, только сейчас увидела, извини. Если нужно поговорить, позвони в четыре?

Я отвечаю энергичным “Да, спасибо”, потом отправляю эсэмэску Кайлу, вполне нейтральную, и он снова не отвечает. На этот раз отмазок у него меньше: утро понедельника, а это уже второе мое сообщение. Он должен быть на работе, поглядывать на телефон. Может, что-то заподозрил?

Но это же полная бессмыслица. Их с Натали сфотографировали с расстояния. Кайл не мог знать, что их снимают, а если и знал об этом, а также о возможных последствиях, то зачем подбросил мне этот случай? Может, он и правда просто занят?

Но ему от меня не спрятаться. Я должна понять, что связывало его с очаровательной Натали Скьюз. Теперь мне кажется, что улыбка на фото у них одна на двоих, и этот факт причиняет мне боль. Улыбка похожа на желание и уж точно — на флирт. А снимок сделан еще до смерти Минни.

Резко трогаю машину с места, яростно гоню вперед.

Паркуюсь у своего дома и тут же натыкаюсь на Дайну — спускается по ступенькам после визита к мо им зверям.

Дайна смеется, пока я забрасываю ее вопросами, смех кажется мне неуместным, но она же ничего не знает. Надо сделать вид, что все идет как обычно.

— Расслабься, Каз. Все хорошо. Отто весь мандариновый — по-моему, он по тебе соскучился. А Эль Хмуррито относится ко мне как к нерадивой прислуге.

— Прошу прощения за своего кота. Он со странностями. Это наследственное.

— На моего бывшего похож. — Дайна снова смеется, я пытаюсь вторить ей — похоже, неубедительно, потому что она говорит: — Каз, у тебя все нормально? Ты словно вся на нервах, нет?

Я как могу ухожу от ответа, но Дайна не отстает:

— Это из-за того странного старого места, да?

Все, что я могу ей предложить, — это вежливое увиливание. Самая моя близкая подруга заслуживает лучшего обращения, но меня одолевают страх и мысли о том, что а вдруг я докажу, что Малколм убийца, — и что тогда? Он отправится в тюрьму, а дети останутся без отца и матери? Бедные Соломон и Грейс, это их окончательно раздавит.

Думать об этом невыносимо. Им, наверное, придется жить или с безалаберной Молли, но на нее наде жда плохая, или с пьянчугой Майлзом, что, наверное, еще хуже. Малколм, как ни крути, хороший отец, если закрыть глаза на то, что он мог зверски убить жену и (не исключено) что он безумен.

А в остальном он просто потрясающий.

Ловлю озадаченный взгляд Дайны и обещаю встретиться за кофе в ближайшие дни, затем с облегчением отпираю дверь. Оказавшись в своей квартире, я, как положено, пять минут обнимаю Эль Хмуррито. Но вот мы оба успокоились, и я поворачиваюсь к Отто, осторожно достаю его из клетки, усаживаю на раскрытую ладонь и заглядываю в его великолепные глаза. Я знаю, что ему это нравится, — понятия не имею почему.

— Привет, Отто.

Отто созерцает меня с бездонной мудростью рептилии. Как и сказала Дайна, он сияет мандариново-оранжевым цветом, такого я еще не видела. Он как сигнальная лампочка в прокатном автомобиле, и непонятно, что это значит. То ли масло протекает, то ли карбюратору пора в ремонт, но что-то определенно не так, однако не разберешь, что именно. Вдруг он предупреждает меня об опасности?

Я сажаю Отто назад в клетку, проверяю, есть ли у него вода, всем ли он доволен, потому что мне надо бежать дальше. День расписан по минутам. На пароме я переправляюсь на Роузленд. Паромщик другой, не Джаго, флирт отменяется. Я то и дело проверяю телефон — не ответил ли Кайл, но Кайл не отвечает. Отрабатываю основательную сессию с Ромилли Келхелланд — сегодня она воздержалась от зеленых коктейлей и забавно рассказывает о своей матери, которая увлеклась микродозингом психоделиков и утверждает, что достигла кундалини-оргазма со своим очередным молодым любовником. “Говорит, у нее голова тряслась, как у лавочника-индуса из расистского ситкома”.