Книга Призраки воды, страница 69 – С. К. Тремейн

Наверху находок еще меньше, чем на первом этаже. Обычные спальни, ванные, чуланы. Безделушки, пыль, в одной из комнат обнаруживаю микроволновку и холодильник, словно кто-то решил тут обосноваться изолированно от остальных.

Меня интересует лишь одна спальня.

Спальня Малколма. Та, которую он должен был делить с Натали.

Тихонько нажав на ручку, открываю дверь, и на миг меня охватывает страх, словно разгневанный призрак Натали Скьюз ждет у меня за плечом. Вхожу и осматриваюсь.

То, что с порога указывало бы на покойную жену, исчезло. Ни духов, ни косметики, ни одежды — ни единого признака, что здесь не так уж и давно жила женщина.

Ванная при спальне идеально чистая, роскошная, современная. В дальнем конце комнаты еще одна дверь. На двери приклеенный скотчем листок: “Кабинет” — похоже, написал Соломон, а может, Грейс. Или напоминание детям, которые бродят по дому, или еще кому-нибудь. “Не входить: здесь папа работает”.

Эта дверь надежно заперта. И ключа Малколм мне не дал. Я перебрала всю связку.

Наверное, пока достаточно. Но меня охватывает охотничий зуд — надо еще кое-что попытаться прояснить. Приближаюсь к туалетному столику и вижу ручное зеркальце.

В мозгу так и щелкает.

Зеркало опять сменило место обитания — должно быть, его принес сюда Малколм. А может, оно меня преследует. Абсурд, конечно.

Какое-то время я просто смотрю на вещицу — серебряная, изящная, стекло слепо отражает потолок. Меня снова передергивает, будто зеркальце ядовитое или может взорваться, соединенное проводками с опасным прошлым. Цыкаю на себя: это всего-навсего зеркало, пусть и старинное, пусть и похищенное с какого-нибудь потерпевшего крушение корабля. И тут, не сводя с него взгляда, я вспоминаю: у меня же есть друг, который мог бы мне помочь. Друг еще по университету, антиквар, ныне богатый лондонский аукционист.

Достаю телефон и пишу ему на электронную почту.

Привет, Бен, давно не виделись! Очень давно. Надеюсь, у тебя все хорошо. Понимаю, что просьба несколько внезапная, но все же: ты не мог бы помочь с одним делом? Я нашла старое зеркало, китайское. Можешь сказать, что это такое? Что означает надпись, что вообще оно может значить…

Прикрепляю несколько фотографий, в конце выражаю надежду на скорую встречу в Лондоне.

Лондон! Здесь, в Пенуите, мысль о Лондоне кажется пьянящей, соблазнительной. Но, похоже, я никогда больше не увижу ни одного большого города, не говоря уж о Лондоне.

Друг отвечает через минуту после того, как я нажала “отправить”. С нетерпением открываю письмо.

Привет, я в отпуске. Вернусь на работу…

Черт. Чувствую себя обманутой, но не станешь же обвинять старого товарища в том, что он уехал в отпуск. Придется до его возвращения поработать с зеркалом самой. Отложив телефон и уняв нервное возбуждение, я осторожно беру зеркало. Подношу к глазам, всматриваюсь в гравировку, разглядываю потертую рамку, изучаю прелестную, в печальных вмятинах ручку на предмет тайника, словно тут может скрываться записка со смертным приговором Натали Тьяк. Тайника нет. Неудивительно.

Я поворачиваю зеркало стеклом к себе, вижу свое круглое лицо, и темно-русые волосы, и нос, предмет моего легкого недовольства, и встревоженное выражение женщины меланхоличной, но знатока своего дела. Рассматривая себя, я вдруг обнаруживаю что-то у себя за спиной. Ветки дерева. Обнаженные, они скребут по стеклу, странно колышутся, словно потревоженные кем-то, словно только что кто-то сидел на них — большая птица или… ребенок?