Книга Призраки воды, страница 64 – С. К. Тремейн

Надевая стеганую куртку, Прия нерешительно говорит:

— Да, Каренза, я хотела спросить еще кое о чем.

— Конечно.

Она, кажется, испытывает неловкость.

— Ты же будешь осторожна, да?

— Что?

— Ну…

Прия замолкает, мы выходим в восхитительный прохладный день. Набережная Фалмута так и манит. Холодная, людная, соленая, синяя. Море серое, ветер близкой зимы гонит волны. Последние бледные клочья ноября.

— Что ты имеешь в виду под “осторожна”?

— У одержимости свой характер, и одна теория объясняет, как развивается такое состояние.

— Так. И что это за теория?

— Сейчас считается, что одержимость призраками — это не только симптом горевания, а чувства вины или гнева, глубоко похороненные, спрятанные в семье. В семейной истории. Если ты раскопаешь что-нибудь очень плохое, хуже, чем то, что тебе уже известно, твое открытие может спровоцировать тяжелую реакцию.

— Вот как?

— Да. — Лицо у Прии мрачное. — Одержимость призраками иногда приводит к безумию, насилию, смерти. Я разбиралась в одном дорсетском случае. Богатая семья, вроде той, с которой ты работаешь, большая уединенная усадьба. Все кончилось как минимум двумя страшными самоубийствами, но возможно, что было и третье, через несколько лет. Чудовищная история.

С полминуты мы молчим, потом она продолжает:

— Я не шучу. Люди, всерьез одержимые призраками, — а у тебя, похоже, именно такой случай — всегда говорят, как им хочется, чтобы это прекратилось, что они злейшему врагу такого не пожелают. Будь осторожна, прошу тебя. Если ты имеешь дело с человеком, одержимым призраками, не говори ему, что у него бред, не спорь, подыгрывай. И ни в коем случае не вовлекайся эмоционально, не ковыряйся в потаенных страхах этого человека, не выкапывай кости.

— Договорились. — Я улыбаюсь. — Да полно тебе, Прия, все со мной будет нормально! Мне случалось иметь дело с психопатами, которые людей шинковали, как капусту. Уж наверное, сумею справиться с мрачной усадьбой и парой не вполне душевно здоровых детей.

Прия издает нечто вроде смешка.

— Справишься, конечно. Ты же знаменитая Каренза Брей! Ты десять лет работала в эксетерской тюрьме![60]Нам надо снова встретиться, и поскорее, хорошо?

Я машу рукой, словно говоря: “Спасибо, но помощь не понадобится!” Поворачиваюсь. Ветер стал резче. Выйдя на набережную, поплотнее наматываю шарф и смотрю на храброе рыболовецкое суденышко, которое, сигналя, идет по Кэррик-роудс. Похоже, собирается провести долгую холодную ночь в море.

Ветер крепчает. В небе пронзительно жалуются чайки. Будто силятся прогнать зиму своими стенаниями.

— Спасибо, Каренза, все было супер! Как всегда!

Моя самая, наверное, любимая и самая сложная клиентка, Дилит Гилкрист — богатая, средний класс, семья владеет яхтой, равнодушный муж, — стоит в дверях, прощается. Я улыбаюсь. Она надевает дорогое и модное зимнее пальто.

— Это моя работа, Дилит. И я рада помочь. Прочитайте, пожалуйста, книгу, которую я советовала.

Дилит вежливо кивает, и я понимаю, что книгу она читать не будет. Закажет по интернету, пробежит глазами полглавы и, скучливо вздохнув, отложит и возьмется за просекко. Но что я могу поделать — только рекомендовать и подталкивать. К этому в основном и сводится моя работа — час беседы и обнадеживающих рекомендаций раз в неделю. Очень немногие мои клиенты — а может, и не клиенты — подобны Тьякам. Покоряют, увлекают, захватывают целиком.