Книга Призраки воды, страница 123 – С. К. Тремейн

— Трише они не являются?

Майлз качает головой.

— Она просто знает, что Соломону иногда мерещится, и ее это напрягает. Хотя я не думаю, что она сама что-то видит.

— Значит, больше никто. Только Тьяки?

— Да, я так считал. Но теперь и вы что-то видите, я прав? Если честно? Так что моя теория дала трещину. — Он изучает мое лицо, что-то прикидывает. — Вы готовы все рассказать прямо сейчас?

— О чем?

— Что вам привиделось?

Я пью остывающий чай, думаю. Действительно, почему бы мне тоже не признать происходящее. Вряд ли Майлз растреплет мои секреты, он обещал молчать.

— Я слышала топот. Наверху.

— Так, — кивает Майлз. — Шумы — дело обычное. Стуки время от времени. Удары. Часто звуки идут из подвала. Иногда слышишь, как кто-то сбегает по лестнице, но этот кто-то никогда не достигает нижних ступенек. — Бросает на меня испытующий взгляд: — А еще что?

Я набираю воздуху в грудь и признаюсь:

— Когда я только приехала, я видела в саду фигуру — может, она была… Непонятная. Элиза Тьяк. А прямо перед вашим приходом я слышала детский голос. Здесь был ребенок. Маленький. Он говорил: “Мама. Помоги. Я боюсь воды”.

Майлз в упор смотрит на меня.

— Господи. Вот ужас так ужас.

— Я испугалась.

— А кто бы не испугался?

— Вы знаете, что я потеряла дочь? Что она утонула?

Майлз кивает:

— Слышал. Эх. Не хотел ничего говорить.

Внезапно он оборачивается к окну, словно моя дочь Минни стучит в стекло. “Впусти меня, впусти, не дай мне снова ходить во сне…”

— Знаете, Каренза, может, вам пора спросить себя, стоит ли игра свеч.

— В каком смысле?

— В таком. Вы выложились по полной, и я знаю, что вы искренне хотели помочь, но я вот думаю: а не бросить ли вам это дело. Не бросить ли нас. Махните рукой на эту загадку, возвращайтесь домой, к своей жизни. Может быть, нам уже не помочь. Про́клятым Тьякам, обитателям старого, полного шумов дома, с младенцами на дне колодца.

Вот и еще один человек советует мне отступиться и уехать. В ответ я нечленораздельно мычу.

— Не в последнюю очередь потому, что это может быть опасно для вас. Психологически. А то и в буквальном смысле.

Я удивленно смотрю на него:

— Как это — в буквальном смысле?

— Согласитесь, что жизнь в Балду оказалась опас ной для несчастной милой Натали. Населенный безумцами дом с привидениями. Ее детям мерещилось черт знает что, ей было от чего самой сойти с ума.

— Вы допускаете, что ее убили?

— Возможно. Я и правда не знаю. Может быть, ее довели до безумия. Я хочу сказать, что с трудом засыпаю в Балду, а я здесь родился. Один бог знает, до чего этот дом довел Натали.

Майлз Тьяк явно говорит правду. Но это лишь одна правда, а ведь наверняка есть и другие.

— Нет. Я не сдамся! Я не верю в привидения. Должно быть какое-то рациональное объяснение. А бедным детям нужна помощь. Им надо, чтобы кто-нибудь не слетел с катушек и во всем разобрался.

— Ну да-а-а… помощь им нужна. Если им можно помочь. — Майлз морщится, он явно не одобряет мое упорство. — А вдруг рациональное объяснение состоит в том, что этот проклятый дом полон ведьм и призраков и человеку восприимчивому стоит убраться отсюда, пока не поздно. — Наши взгляды встречаются. — Но желаю вам, Каренза, удачи в вашем научном квесте. Если вы сумеете спасти нас, честь вам и хвала. Как там у Рильке?..

— У кого?

— Это немецкий поэт. У него сказано: может, не надо пытаться все понять? Так жить проще. Du musst das Leben nicht verstehen…[92]У Рильке вообще много правды. Прогулки по печальным скалам Триеста, наверное. — Он окидывает кухню взглядом. — Малколм где-то прячет абсент, зуб даю.