Книга Порочный. Скандальный роман, страница 8 – Айрин Лакс

Напоследок он спрашивает номер моего телефона. Охренеть… Я одергиваю себя, потому что это ничего не значит.

— Сообщу, когда запись на прием к врачу, — говорит он. — Еще лучше скинь мне выписки, я перешлю, врачи будут знать, с чем придется работать. Разумеется, все новые обследования будешь проходить там же. В режиме все включено.

Я пересохшим голосом называю цифры номера. Отец Амиры набирает сразу же.

— Выключен.

— У меня разряжен.

— Так заряди, — терпеливо добавляет. — Прямо сейчас подзаряди.

Протягиваю свой телефон, он ставит его на зарядку. Придется подождать еще немного. Каждая минута — пытка.

— Вы могли бы просто кинуть мне смс в ватсапе.

— Хочу убедиться, что ты мой номер сохранила и записала, а не потеряла в тонне таких же номеров.

— Полагаете, я из общительных? — усмехаюсь, пряча ладони между коленей.

— Разве нет? Амира сказала, это все твои друзья. Плюс они явно постарше.

— Ага, выводы сделали.

Амира — та еще сучка.Своих гостей на меня свалила! В целом, понимаю, почему она так сделала, даже не осуждаю. Наверное, слишком привыкла к разного рода предательствам, по мелочам или в крупном размере. Да, наверное, привыкла. Поэтому мелкое вранье Амиры — просто хрень, не стоящая внимания.

Пока телефон заряжается, бросаю взгляд на окна дома. На балконе, ведущем из кухни, курит новая пассия моего отца. Сам он в очередном творческом поиске, считай, запое и загуле, шляется черт знает где и по каким притонам. Слава богу, не валяется обоссанным под лавочкой, как это было однажды, и на том спасибо…

— Долго твой телефон заряжается. В хлам убитый.

— Какой есть. Говорю же, киньте смс в ватсап, будет быстрее.

Сохранив мой номер, отец Амиры открывает приложение, ищет мой контакт и подвисает…

Разглядывает аватарку, что ли?

Она огненная, согласна.

— Не ошибся? — спрашивает немного хрипло.

— Все верно. Это я. Да. Мой номер.

— Ясно… — набирает какой-то текст, отправляет.

Еще раз бросает взгляд на экран, прячет телефон в карман куртки.

Напряжение в салоне машины невероятно густое и тяжелое, словно воздух стал горячим и влажным.

Я спешу скорее покинуть салон, тянусь к телефону, Рахман Исаевич делает так же, сталкиваемся плечом и пальцами. Я отшатываюсь, он придерживает за спину горячей ладонью.

— Извини. Не ушиб? — поглаживает.

Вижу только, как движутся его губы, полные, яркие губы. Слишком красивые губы для мужчин его возраста. Разве у стариков не должны быть две сморщенные ниточки?

У этого же не рот, а сплошной соблазн и наказание. Интересно, его борода сильно мешается, если целоваться?!

О чем я думаю, боги!

Тикать надо… Да побыстрее!

Я быстро хватаю телефон и выскакиваю из машины, выпрыгнув. Морщусь от боли в колене, быстро-быстро хромаю к дому, и только там, оказавшись в темном брюхе подъезда, воняющего кошачьей мочой и гниющими бытовыми отходами, перевожу дыхание.

Хватаю загаженный кисляк полными легкими. Вот это мой мир, моя жизнь… А не то, что привиделось в машине. На миг у меня возникло ощущение, будто мужчина меня хочет поцеловать. Когда его взгляд в очередной раз губ коснулся, стало так жарко.

Нет, не стоит.

Вот — мой потолок. Унылый пейзаж бичарского дома. По крайней мере, сейчас…

Поднимаюсь по ступенькам на четвертый. Дверьобшарпанная. Лязгаю ключами, вхожу.

Если повезет, брата не встречу.