Книга Порочный. Скандальный роман, страница 70 – Айрин Лакс

Совершенно теряюсь в наплывающем возбуждении.

Рахман входит в раж, скользит большим пальцем по самой головке.

Демонстративно смазку растягивает, сжимает пальцами ствол.

— Да… — стону приглушенно. Сдаюсь. — Да. Да. Взяла бы… Ох… Рахман.

— У-у-у… — делает резкий рывок вниз.

Потом так же дико вверх и начинает двигать кулаком быстро-быстро.

— Долго не могу терпеть, Рори. Подкатывает… Давай. Руку в трусики. Живо! — требует громко.

Его голос раздается в наушниках, и я оглядываюсь: мне кажется, его громкий голос гремит на всю палату. Плюс кажется, что я сама звучу не так тихо, как я сама думала…

— Что такое? — улавливает мое настроение.

— Все хорошо.

— Тогда смелее. Быстрее… О-о-о…

Мне хватает нескольких быстрых касаний, чтобы ярко кончить, впитываю яркий финал Рахмана, каждую его эмоцию пью, глотаю, прячу глубоко в себе, словно сокровище.

Кончаю бурно, даже зрение затуманивается…

И лишь потом, когда Рахман приводит себя в порядок и вытирает руку о влажные салфетки, замечаю, что его кулак странно темный в некоторых местах.

Я думала, свет просто так падает. Но теперь и света хватает.

— А что у тебя с рукой?

Рахман смотрит на свой кулак, сжимает его.

— Кое-кто на него неудачно наткнулся, — смотрит мне в глаза. — Ты теперь только моя девочка. Назад дороги нет.

Аврора

От слов Рахмана внутри все кипит.

Уже новый день начался, но во мне до сих пор звенит его решительный голос:

«Ты теперь только моя девочка. Назад дороги нет…»

И, судя по скупым объяснениям, он навалял брату пиздюлей. Конкретных таких. Нет, не хвастался, даже говорить не хотел. Но не зря же у этого мужлана кулак был сбит, а кулак у него ого-го какой огромный.

— Настроение отличное? — отмечает врач. — Славно, славно, давайте посмотрим, что у нас. Результаты у меня? Так… Вроде бы все. А нет… Биохимию не вижу.

Еще один осмотр, более тщательный, детальный, въедливый.

— Ясно, нужно подумать. Взвесить все хорошенько.

— Насчет чего?

— Нужна операция или нет. Пока можешь идти.

Я по привычке хочу подняться.

— Ты ничего не забыла?

Ах да, костыли.

— Просто с непривычки, — вздыхаю.

Бабка с костылями… Но приказываю себе перетерпеть. Это временно. Временно же…

Но от слов об операции меня трясет дико. Страх внутри, страх снаружи — мурашками. Мой страх стучит костылями по полу больницы, и кажется, что я навсегда инвалидом останусь.

Зубы стучат.

Наверное, можно в палату вернуться, но я сажусь на диван в коридоре и начинаю ждать вердикта.

Словно приговора суда…

Время ползет медленно.

Бывали разные ситуации в жизни, но такой, как сейчас, ни разу. Я всегда была хозяйкой своему телу, знала, что оно сильное, гибкое, послушное.

Но только не сейчас…

Как же страшно.

Позвонить кому-нибудь хочется.

Например, той самой «VIP-доставке еды»!

Я с такой эйфорией вчера занималась сексом на видео, все утро провела в восторге, но сейчас меня подспустили с небес на землю, и я снова начинаю сомневаться, звонить ему боюсь.

А так хочется…

До слез хочется.

Он и не ответит. Нет, не ответит.

Даже если ответит, то что дальше? Разгар рабочего дня… У него там бизнес свой, дел полно. Я вскользь слушала рассказы Амиры об отце, мне казалось, что-то скучное и нудное, значения не придавала. Теперь вот даже не знаю, чем Рахман занят. Знаю только, что в спорте он много чего взял… Опять без конкретики все.