Книга Порочный. Скандальный роман, страница 39 – Айрин Лакс

Завтра же…

Рахман

Взгляд девушки просто вопит возмущением.

— Постельное уже свежее, — замечаю ровным голосом. — Ложись, спи. Я пару звонков сделаю, потом присоединюсь.

— Хорошо, — соглашается, вспыхнув.

Ай, какая…

Я и не думал, что это жаркая стервочка целкой окажется. Некстати танец ее вспоминаю — сплошной вызов и провокация, в тандеме со страстью. Пожалуй, мне стоит убраться прямо сейчас, пока снова не потянуло мацать девочку за сладкие и упругие буфера, а там и до соития недалеко, рукой подать…

Ухожу, погасив за собой верхний свет. Только ночник остается. Как нырнуть под одеяло, разберется, но так и тянет обернуться, остаться, понаблюдать.

Будет смущаться, ха? И как такая открытая и раскованная в своих пошлых танцах может быть стеснительной в обыденности, касающейся отношений!

В голове не укладывается эта загадка!

Сгоняю себя вниз, берусь за телефон.

Так, у меня тут, помимо девушки, годящейся в дочери, вообще-то еще и дочурка имеется. И у нее проблемы. Сложности. Я, конечно, гаркнул на нее, потому что мозг принялась клевать в неподходящий момент, но сейчас совестно. Вдруг невыносимо ей там, а? Вредить никто не станет, все свои. Но есть и моральное давление…

Мало ли как мою дочь оклеветали?!

Старикам, у которых дочку оставил, звонить не выйдет. Они и телефонами редко пользуются. Хоть в здравом уме, но сознательно игнорируют. Только в крайнем случае звонят. Так что придется звонить жене дяди, живут в одном доме большой семьей.

Жена дяди и предупредила первой, только я текстовое сообщение упустил и услышал лишь звонок от дочери, где она плакалась. Именно с ее слез я и сорваться хотел в ту же минуту. Но сейчас звоню не Амире, а жене дяди.

— Заранее извиняюсь, что поздно звоню… — сначала извинения, потом справляюсь, как дела у семьи, выказывая уважение, слушаю обо всем, что ей рассказать захочется.

Но жена дяди не из болтливых и воспитана хорошо, ни на детей, ни на мужа никогда не жалуется. К тому же понимает, зачем я звоню.

— Рахман, за Амирой недостаточно строго смотришь, — говорит она. — Такого позора стены этого дома еще не видели.

— Ну, что такое? — вздыхаю.

Внутри себя уговариваю: у нашей семьи в ауле порядки более консервативные. Может быть, ничего дурного не произошло, но они разохались.Однако жена дяди говорит:

— Амиру видели с мужчиной. Поздним вечером в кафе она решила познакомиться с мужчиной.

— Быть такого не может.

— Этот мужчина — жених, — добавляет жена дяди. — У него невеста имеется. Твоя дочь свое общество навязывала. Невеста заметила, как Амира глазки строит, сделала замечание. Твоя дочь повела себя недостойно, скандал закатила. Старших не уважает, никого!

— Кто такая? Та невеста.

— Ты ее знаешь, Рахман. Наша семья. Понимаешь? Раздор внутри семьи Амира посеяла. Нехорошо это.

— Имя невесты назовешь?

— Рамина, дочь Седы. Жених ее — Дулат Мехтиев.

— Рамина?

— Рамина, — подтверждает жена дяди.

— Дочь Седы, — хмыкаю. — Теперь мне все ясно. Даже слушать это не стану. Позорница оговорила мою дочь!

— Да что ты такое несешь?!

— Я тебе говорю, клянусь, позорница она. Вот что. Позорница, каких свет не видывал. Вся в мать — хитрую, лживую суку, которую только пинком под брюхо можно успокоить! — говорю жестко, вспоминая выкрутасы Седы и ее дочурки.

Ох, как она старалась в прошлом моему брату Расулу навязаться, а перед этим такую добропорядочную вдовушку изображала, всю плешь мне проела. Не вышло у самой под мужика лечь, она свою дочь под него подложить захотела, планировала все обстряпать так, чтобы выгодно замуж выдать.