Книга Порочный. Скандальный роман, страница 134 – Айрин Лакс

Приходится звонить ментам… Заявляю о проникновении на частную территорию, жду приезда. В двух чертах обрисовываю все приятелю, который этим делом начал заниматься.

— Хранение, употребление, проникновение на частную территорию, нападение… — перечисляет он и уточняет. — Хорошо так потянет. Понимаешь?

— Понимаю. Делай.

— Своих принято тащить изо всех сил.

— Не в этот раз, Дулат. Не в этот раз, поверь, — добавляю скупо.

— Как знаешь. Значит, оформляем. Употребляет? — цокает языком. — Куда же ты смотрел?

От этого всеобщего осуждения в лице близких и знакомых никуда не деться. В любой проказе ребенка, в его дурном характере и дерьмовом поступке обвинят родителя. Скажут, не туда смотрел, воспитал плохо… И плевать, что шансов исправиться давал десятки, и по-хорошемухотел, и по-взрослому все объяснить.

В груди что-то давит.

Решаю, хватит с меня оправдываться.

Не перед этими людьми. Не в этот раз.

— Под стражу закрой, открывай дело. А мне пора…

— Куда?

— Невеста меня ждет.

Глаза Дулата удивленно округляются:

— Ты женишься? На ком? Не слышал, чтобы ты своих с невестой знакомил.

— Как видишь, для начала пришлось ряды своих… подчистить. Познакомлю обязательно.

— А какая она? — спрашивает с интересом.

— Самая лучшая, — отвечаю без раздумья. — Ради нее и умереть не жалко, но жить… Жить ради нее хочется еще больше.

— Красиво сказал, — вздыхает. — Проняло. Ладно, задерживать не стану. Спеши к невесте, если она этого так достойна.

Аврора

Рахмана все нет. Он задерживается.

Я уже ругаю себя, что есть сил: зачем только про фен заикнулась и манго! Мне уже и не хочется манго! Перехотела почти сразу же. Хочется копченой колбаски, но ничего похожего на колбасу в холодильнике нет.

Хочется позвонить Мирасову, но я сдерживаюсь изо всех сил.

Не хочу выглядеть в его глазах истеричной липучкой и капризной девчонкой.

Еще несколько минут мучительного ожидания. Сон пропал совсем.

— Ладно, позвоню, — говорю шепотом.

Стены как будто давят и сжимаются вокруг меня.

Поворот ключа в замке в полной тишине звучит как лязг тюремных цепей. Застываю на месте, изо всех сил сжав телефон в руке.

Выглядываю в коридор и через миг со счастливым визгом бросаюсь навстречу любимому бородачу. Он с цветами. Тот самый букет, который я просила его придержать и подарить позже.

— Рахман! Где ты был так долго?

Он успевает меня подхватить и прижимает к себе крепко-крепко. Его сердце безумного быстро и громко колотится, вот-вот проломит грудную клетку!

— Неужели ждала? — смотрит мне в глаза с любовью и целует горячо.

Я жадно отвечаю ему, льну всем телом.

— Ай, такая горячая, как будто год не виделись!

— Переживала. Не знаю, почему. Мне было страшно.

— Все позади, — целует в висок, прижимает к плечу. — Позади. Амиру задержали. Она под стражей. Не отвертится.

— Что?!

Я в шоке смотрю на Рахмана, он улыбается:

— Идея поехать за феном была, кажется, лучшей за последний месяц.

— Не верю! Я думала…

— Думала, что все снова повиснет в воздухе неопределенностью и на свободе останетсягулять опасность для нашего малыша? Понимаю, почему ты так решила. Но так не будет. Клянусь. Ты и наш ребенок для меня самое ценное, самое дорогое. Я на все пойду, чтобы вас сохранить. Слышишь? На все!

Еще раз меня поцеловав, Рахман осторожно опускает меня на пол и неожиданно опускается на колени, обняв. Он прижимается щекой к моему животу и замирает, от тепла его дыхания, искренности и заботы в каждом жесте меня пронизывает насквозь волнами любви.