Книга Порочный. Скандальный роман, страница 128 – Айрин Лакс

Несколько мгновений проходят в состоянии абсолютного блаженства. Не только из-за пережитого оргазма. Я счастлива… Счастлива снова довериться ему и переступить через обиды и опасности.

— Я хочу быть с тобой! — говорю осипшим голосом, выпустив твердый член изо рта.

— Мы будем вместе.

Рахман подхватывает меня на руки, несет в спальню, опустив на кровать, раздевает меня мгновенно и прижимается ртом туда, где только что побывали мои собственные пальцы. Ох… Я уже забыла, каково это — быть максимально раскрытой для него и извиваться под напором горячих губ и языка…

Из губ вырывается вскрик, посылая импульсы по всему моему телу.

От таких ощущений я непроизвольно выгнула спину и потянула его за волосы.

Еще ближе к себе и требовательнее…

Аврора

Рот Рахмана требовательно вжимается в меня, губы всасывают пульсирующую плоть. Всполохи удовольствия по всему телу бомбят.

Ох, черт…

Наверное, слишком сильно потянула на себя Рахмана.

— Извини, — стону.

— За что?

Рахман всего на миг отрывается. Крупные губы блестят в обрамлении густой бороды. Совсем не чувствую жесткости этих волосков, только напор и жажду его рта.

— Слишком сильно…

— Напротив, нежно. Мягко. Я тебя сожрать готов… С трудом держусь.

Он проводит рукой по вздыбленному члену. Удивленно смотрю, с предвкушением прикусываю нижнюю губу.

— Да-да… Рори. Сегодня я тебя буду… любить.

Рахман добавляет в последнее слово невероятно много смысла и жара, откровенности.

Я верю каждому слову, каждому звуку, вылетающему из его рта.

Все веское, нужное, важное.

Ошибкой ли было так долго держаться на расстоянии?

Нет, не думаю.

Это время было необходимо, чтобы успокоиться, осознать, прочувствовать.

Соскучиться и наполниться пониманием того, как мы нужны друг другу.

Без него и дышится не так полно и свободно.

Несмотря на все угрозы и трудности, я хочу быть с Рахманом. Не желаю прозябать в одиночестве, прятаться, бегать от него всю свою жизнь, бегать от себя.

— Так что? — спрашивает он.

— Продолжай!

Кажется, ему нравится, что я говорю. Темные глаза вспыхивают страстью и нежностью.

Его угрозы съесть меня такие горячие и сладкие, нужные.

Да-да, мне это нужно: услышать, как он меня любит, хочет, как безумно по мне скучал и терпеливо ждал нашей встречи. Обожаю его за то, что он дал мне шанс перемолоть в себе обиду и злость, сжечь до состояния пепла и развеять его по ветру.

— Охотно, — усмехается.

Его губы снова на мне, искушают влажными поцелуями кожу бедер, скользкую от обилия смазки. Потом он подбирается к важному и нужному… к эпицентру моей чувственности, и я поскуливаю от того, насколько это приятно.

Мгновения то растягиваются в бесконечность, полную блаженства, то сжимаются и превращаются в острые, колющие вспышки.

Его воля, жажда и прикосновения зажигают меня, превратив в костер.

Превращаюсь в полыхающую искру, становясь огнем.

Готова сгореть дотла и сгораю.

Сжимаюсь, выделяя много влаги… Слишком много…

— Вот это моя девочка, кайфанула от души… —одобрительно произносит Рахман.

Я слепну, перед глазами все плывет от слез счастья.

Вижу только его губы, так близко от моего лица. Мой вкус, его вкус…

Языки лижутся, мы смешиваем наши вкусы, целуясь.

Приятная тяжесть его мускулистого тела сверху, о-о-о…

Я так по этому скучала.

Горячие ладони разводят ножки.

— Шире. Еще шире, Рори. Забыла, как много места мне надо?