Книга Порочный. Скандальный роман, страница 114 – Айрин Лакс

— Кто двуличный?!

— Да ты! Двуличный… ты, Рахман! Такой же, как твоя дочь. Ведь и ты поначалу обо мне плохо думал, как о давалке! И даже когда убедился, что стал первым, продолжал плохо обо мне думать! И потом… ты поверил дочери, а не мне. У тебя в голове сплошь двуличные мысли. Потрахаться ты всегда горазд был, но открыто отношения серьезные начать?! Нет, ни за что!

— Я сейчас тебе предлагаю, Рори. Люблю тебя. Выходи за меня. Дочь больше не побеспокоит!

— Да что ты такое говоришь?!

— Да. Я… Я от нее отказался, — мрачнею. — Выгнал. Пусть свою жизнь строит, как хочет. Она больше мне не дочь.

— Плевать.

— Рори, мы можем быть вместе.

— А мне уже не надо. Ты мне не нужен! И предложение твое не нужное! Уже поздно… Свой выбор ты уже сделал и делал его постоянно.

— Рори! Ты… Ты же беременна! От меня… Моим ребенком. Ты теперь не одна. Вас теперь двое, Рори.

— Это не имеет никакого значения. Ты свой выбор сделал, а мы сами как-нибудь…

Я отшатываюсь.

Меня до самого нутра пронизывает ледяной озноб.

Лицо Рори плывет.

Фраза один в один, как в моем сне!

Только мы не в домике в горах, и Рори не яркая и счастливая, а тусклая и измученная.

Но фраза, небеса… Та самая. Мне так больно.

Это… было предостережение! Которое я не распознал.

Знаки были. Да что знаки?! Мне открыто в лицо кричали… Доказательства были готовыпоказать и присылали, но я ничего не слушал.

Сейчас думаю, если бы я тогда, в прошлом, не стал отказываться, но посмотрел видео, которое дядя прислал… Если бы посмотрел и увидел, как Амира себя пошло ведет?! Что было бы…

Что было бы тогда?!

— Оставь меня. Забирай свое барахло и больше не приходи.

— Я могу тебя перевести в другую клинику, там получше все.

— Больше ты меня ни купишь, — отрезает. — Спасибо, все твои деньги — трухлявые. Они не принесли мне счастья. С тобой я поняла, что всегда была счастливой и всегда — без тебя. Ты принес мне только боль, разочарование и унижение. Я не хочу тебя в своей жизни!

Не передать словами, как тяжело это слышать.

Подбираю кольцо, поднимаюсь с трудом. Голова гудит. Сердце не на месте…

— Я завтра приду.

— Не приходи! Разве непонятно?

— Я все равно приду.

— Ты всегда был эгоистом. Тебя никогда не волновало, что я думаю и чего хочу на самом деле. Всегда думал только о себе! Ничего не изменилось… — кривит губы. — Придешь — в очередной раз докажешь, что тебе на меня наплевать!

— Нет! Я буду приходить. Буду! Потому что не боюсь столкнуться с твоими чувствами, пусть даже они негативные! Значит, тебе не все равно! Значит, в тебе нет равнодушия! А со всем остальным я справлюсь…

— Ты даже с простейшим не смог справиться, куда тебе до всего остального. Уйди. Мне уже плохо после твоего прихода… Живот болит!

Меня словно ветром сдувает.

Потом я слушаю, как на меня ругается врач и запрещает приходить.

Аврора

— Снова стоит, — вскользь замечает Катя, девушка из моей группы в универе.

Катя была одной из первых, кто навестил меня в больнице. Новости как-то разлетелись сами по себе. И одногруппница, с которой я неплохо общалась, но не дружила глубоко, вдруг оказалась одной из тех, кто протянул ладонь и не поверил в наглую ложь.

За время, что я лежала в больнице, мы довольно крепко сдружились. Катя не увлекается танцами, она вообще обожает рисовать карикатурные шаржи на злобу дня. Очень интересная девушка…