Книга Порочный. Скандальный роман, страница 109 – Айрин Лакс

— В смысле?!

— В прямом! Я ему пригрозил, над душой сидел. Он удалять начал и споткнулся о хрень какую-то! Залить, оказывается, проще! Помял я его немного… Обе руки сломал. Я в ахуе полном… Моя девочка… Это не она! Не она, понимаешь, и все это висит! Надо удалять… Немедленно, слышишь?! Сделай! Найди того, кто сможет.

— Так, стоп! — осаживает Расул. — Точно не твоя девчонка?

— Я тебе сейчас тоже что-нибудь сломаю! Не она это! Не она… Я свою девочку до самой последней родинки знаю, и это… не она!

— Ясно. Тихон хорош, но он сейчас со мной в контрах. Если не он… — задумывается. — Еще нескольких знаю. Но Тихон быстрее и лучше сделает. Если согласится. Я проебался перед ним.

— Звони! Звони! Полмира обещай, все, что хочешь! Надо!

Рахман

Разговор с Тихоном у Расула заканчивается сразу же, как только он нажимает ответить. Я выхватываю телефон из рук брата и слышу маты, которые предназначаются не моим ушам, пресекаю беседу сразу же, объясняюсь торопливо.

В ответ летит отказ жесткий:

— Нет. Я завязал. Не делаю ничего. Не к тому обратились!

— Помоги, а? По-братски! Сколько тебе заплатить?

— Мне глубоко похуй на деньги. Я из богатой семьи!

— Помоги же! Не я это сделал, но допустил. Косякнул… Перед любимой. Налажал жестко! Должен хоть как-то исправить! Да что ты за олень такой! — ору. — Неужели не лажал перед любимой женщиной ни разу и землю не грыз от отчаяния, что уже слишком поздно!

Возникает тишина.

Я ищу взглядом Расула.

Тот отводит взгляд с сожалением, типа, я же говорил.

Так, не падать духом! Других найдем, сделаем…

— Ладно, я понял. Других найду.

— Не стоит. Я сделаю. Скинь все на этот номер.

Хватаю ртом воздух, чуть копыта не откинул! Быстро отправляю все по номеру, возвращаю телефон Расулу.

— Согласился. Извини, что я твой праздник прервал.

— Норм, не извиняйся. Дочка, значит, накуролесила?

— Расул, мне даже тебе говорить стремно, что она натворила, какие слова говорит… Ударил я ее. Здесь ударил и, когда домой отвез, от души отвесил. Половина лица опухла, — признаюсь. — Что делать, не знаю. Отец из меня хуевый! Ее проступки — мои грехи.

— Что ты на себя всю вину берешь? Она у тебя дитя неразумное, что ли? Нет! Деваха вымахала, сознательная, совершеннолетняя! Не надо делать из нее жертву, а себя ушлепком назначать! У тебя так скоро горб вырастет, все проколы охуевшей дочери на себе тащить. Запомни, выросла, значит, взрослая! Своей головой она гадости придумывала или из твоей головы идеи брала?

— Своей, конечно же! — отвечаю неохотно.

— Ну и все, — кивает Расул. — Пусть и отвечает. Девушку свою заверил, что ты все исправишь?

— Говорил с ней, больше не могу дозвониться. Она уже не первый раз меня в игнор бросает. Всегда из-за трений с дочкой.

— Давно пора твою дочь замуж отдать.

— И перед хорошим человеком краснеть потом, выслушивать, кого я вырастил? Не могу!

— Зачем перед хорошим? — Расул усмехается недобро. — Плохому отдай.

— Ты все-таки не понимаешь. Это дочь моя. Ужасная, избалованная дрянь,паскуда, по рукам, может быть, даже пошла, я не знаю… Но все-таки дочь! И что мне с ней делать?!

— Да я ебу, что ли?! — бычится Расул. — На хрен ты тогда суету развел? Сиди и дальше, сейчас она тебе на голову насрала, а потом и в рот насрет.

— Молчи!

Я, кажется, знаю, что нужно сделать. С духом собираюсь просто…